Пришлось мне его от стола отталкивать и все исправлять, а потом еще всеми силами добиваться того, чтобы его отстранили от операций, да и вообще перевели куда-нибудь, где он никому бы не нанес вреда.

И этот Валериус, кажется, из той же породы.

В этот напряженный момент в наш разговор вмешивается Эйнар.

— Так вы знакомы? — с искренним любопытством спрашивает он, переводя взгляд с меня на Валериуса. — Даже интересно где вы могли пересекатьсяя?

Я мысленно стону. Эйнар, ну зачем?!

Мне только-только удалось сбить его с толку, а ты снова заостряешь на мне внимание!

Я решаю ответить на опережение, пока Валериус снова не погрузился в свои подозрения. Я обращаюсь к Эйнару, но говорю так, чтобы слышал и его сосед.

— Я же говорю, я не обучалась в ваших академиях и в высшем обществе не вращалась. Так что господин Вейн, скорее всего, просто спутал меня с кем-то. Потому что, уж поверьте, — я позволяю себе легкую, обезоруживающую улыбку, — такого видного юношу я бы точно запомнила.

От моих слов Валериус окончательно теряется. Он явно не знает, как реагировать. Продолжать нападать после такого — значит выглядеть грубым мужланом.

— Похоже, и вправду спутал, — кисло бросает он, не находя ничего лучше. — Такую заносчивую шарлатанку я бы тоже не забыл.

С этими словами он резко разворачивается и, войдя в свою комнату, с силой хлопает дверью.

Я выдыхаю. Напряжение, сковывавшее все тело, немного отпускает. Кажется, пронесло. Может, мне и в самом деле удалось убедить его, что он обознался. А может, он сам списал все на ошибку, не желая признавать, что мог быть знаком с кем-то не из своего круга.

И, тем не менее, мне дико не нравится тот взгляд, который Валериус бросает на меня перед тем, как исчезнуть за дверью.

В нем нет ни намека на растерянность. Только злость, уязвленная гордость и холодное, колючее подозрение.

Эйнар, чувствуя неловкость, повисшую в воздухе, тоже желает мне спокойной ночи и уходит в свою комнату.

Я остаюсь одна.

Решив, что это самое лучшее время, чтобы пойти спать, я запираю свою дверь на тяжелый засов и падаю на кровать. В тот же миг усталость накрывает меня с головой, утаскивая в тяжелый, вязкий сон.

Но отдыха он не приносит.

Мой мозг, перегруженный событиями, продолжает лихорадочно работать, подсовывая мне один кошмар за другим.

Вот я снова бегу по лесу, но деревья превращаются в каменные столбы, а за спиной я слышу не шелест крыльев, а громовой хохот Джареда, который говорит: «Беги, женушка, беги. Как бы далеко ты не убежала, я все равно найду тебя»

А вот я иду по коридору лечебницы, и из-за угла выходит Валериус. Он зажимает меня у стены, кладет руку мне на талию, притягивает к себе. Его аристократическое лицо искажено злобной ухмылкой, он шипит мне в ухо: «Я все вспомнил, Эола. И я расскажу Архилекарю, кого он пригрел под своим крылом».

Я просыпаюсь от собственного сдавленного крика. Сердце колотится, на лбу — холодный пот. Я разбита так, словно и не спала вовсе.

Но вместе с усталостью я чувствую и другое. Упрямую, злую решимость. И азартное волнение перед первым настоящим «рабочим» днем.

Я докажу им всем — и высокомерному Валериусу, и гениальному дракону Ронану, и даже самой себе — что я на своем месте.

После завтрака, который нам снова приносят в общую комнату, за нами приходит сам Архилекарь. Он выглядит отдохнувшим и по-деловому собранным.

— Надеюсь, вы успели познакомиться, — говорит он, обводя взглядом сначала меня, потом Эйнара и, наконец, хмурого Валериуса, вышедшего из своей комнаты. — Потому что сегодня я хочу посмотреть на вашу совместную работу.

Я внутренне напрягаюсь. Совместную? С этим напыщенным индюком? Это будет не работа, а хождение по минному полю.

Ронан, словно не замечая повисшего в воздухе напряжения, разворачивается.

— Идемте. У нас как раз появился подходящий для этого пациент. Очень сложный.

Ронан приводит нас в одну из палат, где на кровати, весь белый, как полотно, лежит пожилой мужчина. Он тяжело дышит, а на его лбу выступила испарина.

— Лорд Элмсворт, пятьдесят лет, Королевский Картограф, — ровным тоном сообщает Ронан. — Два часа назад упал со стремянки в библиотеке. Жалуется на острую, рвущую боль в груди, которая отдает в спину между лопаток. Ваши действия.

Он отходит в сторону, скрещивая руки на груди, и превращается в наблюдателя.

Эйнар, не теряя ни секунды, подходит к пациенту. Его движения быстры, четки и профессиональны. Он осторожно прощупывает грудную клетку, проверяет реакцию зрачков на свет, слушает дыхание.

— Дыхание жесткое, пульс частый и слабый. Есть болезненность в районе седьмого ребра слева, виден сильный ушиб.