Высокая, мощная, облаченная в черные одежды.

Он не идет, он надвигается — медленно и неумолимо.

От него исходит волна такой подавляющей, древней мощи, что у меня перехватывает дыхание. Это не власть Ронана — холодная, расчетливая. Это — голая, дикая сила, смешанная с такой концентрацией ярости и одержимости, что хочется отвернуться и бежать.

И его глаза.

Они горят золотым огнем, цветом расплавленного металла.

Джаред.

Он све-таки нашел меня.

Внутри все обращается в лед.

Сердце бьется где-то в горле, глухо и часто.

Это не просто страх. Это животный, всепоглощающий ужас, сковывающий мышцы, выжигающий мысли.

Я в полной западне.

Рядом Эйнар едва слышно всхлипывает.

— Ольга, он... он сказал... что он твой муж, — выдыхает он, и в его голосе — растерянность, смешанная с паникой.

Мне хочется закричать, сорваться, но я перевожу взгляд на Эйнара и злость тут же гаснет, сменяясь горьким сожалением.

Он не знал.

Не знал, что этого человека надо гнать отсюда, не слушая оправданий, кричать, поднимать на ноги всю лечебницу.

Откуда он мог знать? Я же ничего ему не рассказывала.

Но поздно. Поздно корить кого-либо. Поздно объяснять.

Мой самый страшный кошмар сбылся.

Крепость, которую я с таким трудом начала выстраивать, оказалась карточным домиком.

Ронан — без сознания. Дамиан — наверняка ещё в забытьи после операции и потери крови. Эйнар — парализован страхом.

Я абсолютно одна.

Тем временем, Джаред останавливается напротив меня.

Его тяжелый взгляд скользит по моему лицу, я чувствую в нем холодное, неумолимое злорадство. Удовлетворение охотника, который выследил дичь после долгой погони.

— Так и есть, мальчишка, — его голос — низкий рокот. — Я — ее муж. И я крайне раздражён тем, что моя жена посмела сбежать у меня прямо из-под носа. А потом долгое время водила по ложному следу. Но все игры когда-нибудь заканчиваются.

— Естественно, я сбежала. Ты хотел меня прикончить. — нахожу в себе силы ответить ему я.

Эйнар вздрагивает, я замечаю как его глаза расширяются от шока. Похоже, он только сейчас понял какую чудовищную ошибку совершил.

А потому, он делает неуверенный шаг вперёд, пытаясь встать между нами. Его лицо белое, как бумага.

— П-подождите… здесь лечебница, вы не можете…

— Мальчишка! — Джаред даже не смотрит на него. Его взгляд прикован только ко мне, будто он боится, что я опять исчезну. — Пошел прочь! Пока я не передумал и не решил, что лишний свидетель мне не нужен!

Эйнар бледнеет еще сильнее. Он смотрит на меня, и в его глазах — мучительная борьба.

Он не хочет уходить, но он и боится оставаться.

— Эйнар, — тихо говорю я, не отрывая взгляда от Джареда. Мой голос звучит куда спокойнее, чем я себя чувствую. — Иди. Помоги Лоррет. Она там одна.

Это не просьба, это приказ. Ему нельзя здесь оставаться — Джаред сметет его, как пыль и он мне ничем не поможет.

Эйнар пятится, кинув на меня мучительный взгляд и исчезает в палате.

Но это еще не конец. У меня ещё есть одна тоненькая ниточка.

Я резко поворачиваю голову к двум бугаям-охранникам, которые всё ещё стоят на посту у двери палаты Ронана и Милены. Они настороженно наблюдают за происходящим, их руки лежат на эфесах мечей.

— Вы! — мой голос, к моему удивлению, не дрожит. Он звучит властно, почти как у Ронана. — Помогите. Этот человек представляет угрозу.

Охранники переглядываются.

Они чувствуют исходящую от Джареда волну силы, ту самую, что сковывает все тело. Они — всего лишь охрана, а не королевские гвардейцы. Их работа — не пускать посторонних в палату, а не вступать в схватку с кем-то, от кого пахнет древней силой и смертью.

И все же, один из них, пошире в плечах, делает нерешительный шаг вперёд.

— Господин… вам здесь не положено. Вам надо покинуть…

Джаред медленно, очень медленно поворачивается к нему.

Он не рычит, не принимает боевую стойку, лишь немного качает головой.

— Ты, — говорит он тихо, — сейчас умрёшь. Если сделаешь ещё хоть один шаг.

В словах нет угрозы. Есть простая констатация факта.

Охранник замирает.

Его рука дрожит на рукояти. Он сглатывает, понимая что это не блеф.

Джаред вполне может исполнить обещание, даже не превращаясь в дракона.

Ледяная пустота растекается у меня внутри.

Последняя ниточка, последняя надежда на спасение обрывается.

Джаред снова смотрит на меня. И на его губах появляется та самая, едва уловимая улыбка, от которой кровь стынет.

— больше никто мне не помешает вернуть тебя, Эола. С этого момента ты снова только моя.

Его рука сжимает моё предплечье.