Выскользнула в коридор и зашагала прочь. Впереди показались медсестры. Кажется, они ничего не заметили. Я опустила глаза и прошла мимо, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Моя миссия под угрозой. Но я не могу, не могу оставить этих людей. Они будут сниться мне по ночам, изводя совесть, если я им не помогу…

Мне нужен кто-то из вышестоящих. Кто-то, кроме профессора Уварова, кто даст мне опору. Роман Михайлович! В первую очередь я подумала о нём. Возможно, придётся довериться ему. Ради спасения всех этих несчастных.

Решив так, я почувствовала лёгкое облегчение. В конце дня обязательно схожу к нему на разговор.

С этим решением я спокойнее вернулась к своим обязанностям. Однако уже через час одна из санитарок робко постучала в палату, где я как раз наводила порядок.

— Вас ожидает главврач отделения Сергей Анатольевич, — бросила она и тут же ушла.

Я встрепенулась. Мои пациенты посмотрели на меня с жалостью.

— Может, он что-то узнал? — пробормотал один из стариков, который полюбился мне за весёлый нрав.

— Не волнуйтесь, всё будет хорошо, — через силу улыбнулась. Я должна быть сильной. Я должна быть стойкой, несмотря ни на что.

С этими словами я быстро закончила уборку и пошла в свою комнату. Готовиться к встрече.

В чём заключалась подготовка? Наверное, просто в том, чтобы помолиться и избавиться от паники, нарастающей внутри…

* * *

Сергей Анатольевич показался мне ещё более грозным, чем при нашей последней встрече. Посмотрел на меня исподлобья, цепко и внимательно. Не так, как раньше. Раньше я была для него просто грязным пятном на пути, безликой личностью, которая раздражала. А сейчас он выискивал во мне что-то определённое. Это сразу насторожило.

Его полные губы расплылись в противной ухмылке.

— Итак, я тут узнал, — начал он елейным голосом, — что именно из твоих палат, — он обращался ко мне крайне фамильярно и только на «ты», — стали повально выписываться пациенты. Мне вот интересно, как тебе это удаётся? Может быть, ты по образованию не медсестра, а врач?

Он говорил с издёвкой.

— Я медсестра, — ответила как можно более спокойно. — И на данный момент выполняю также обязанности санитарки, как вы приказали. А за то, что люди выздоравливают, хвала небесам!

Замолчала, не отводя взгляда.

Сергей Анатольевич прищурился и сцепил пальцы в замок, сложив их на большом животе.

— Значит, ничего особенного не делаешь? — начал он вкрадчиво. — И всё же меня не оставляет смутное ощущение, что без тебя здесь не обошлось.

Я заставила себя слегка улыбнуться.

— Я исполняю для пациентов ободряющие песни. У них улучшается настроение. А, как известно, радостный дух укрепляет кости…

Сергей Анатольевич скривился, а потом запрокинул голову и расхохотался.

— Песни? Ты серьёзно? Думаешь, я в это поверю?

Я неопределённо пожала плечами.

Мужчина тяжело поднялся с кресла, вышел из-за стола, попытался заложить руки за спину, но у него это не получилось. Тогда он спрятал их в карманы и начал прохаживаться передо мной туда и обратно, не сводя прищуренного взгляда. Будто изучал, подбирал слова — такие, чтобы развязали мне язык.

Однако вдруг резко остановился, и улыбка на его лице стала хищной.

— Ну, поигрались немножечко, а теперь говори правду! Чем ты их лечишь и где берёшь лекарства?

У него даже голос изменился — из вкрадчивого стал жёстким, грубым и угрожающим.

Я вздрогнула и вгляделась ему в лицо. Не шутит, не играет. В глазах — печать жестокости и безнаказанности. По спине пробежал холодок ужаса.

— Я не знаю, о чём вы говорите, — произнесла твёрдо, не отводя взгляда, хотя мне было очень и очень трудно.

— Не знаешь? — он сделал шаг вперёд. — Не знаешь??? Как тебе известно, я доктор по образованию и много знаю о человеческом теле. Например, существуют методы, способные развязать любой язык, не причиняя слишком большого вреда… То есть… человек не умрет, но умолять о помиловании будет громко-громко… Может, послушаем, как это можешь делать ты?

Мои глаза расширились. Кажется, он говорил о пытках. Разговор принимал очень опасный поворот.

— Господин, я простая медсестра и где-то даже санитарка. Каким образом я могла бы вылечить умирающих пациентов? Для этого надо обладать чем-то большим. Возможно, это просто случайность, не более того. Прошу вас, одумайтесь!

— Хватит! — глаза мужчины сузились, пальцы сжались в кулаки. — Думаешь, я не знаю, что именно ты занималась исследованиями с этой старой развалиной, профессором Уваровым? И вы якобы нашли какое-то особенное лекарство, которое удивительным образом исцеляет тяжелобольных. И после этого хочешь убедить меня в том, что ты тут ни при чём?

— Разве вы не должны радоваться тому, что люди выздоравливают? — не выдержала и воскликнула я. — Это же так хорошо! Вы должны гордиться этим. Скоро новости о чудесных исцелениях в отделении отверженных будут на первых полосах газет. Вы прославитесь!