Не могу и не хочу верить на первый взгляд. Это может быть монтаж или продукт нейросетей. Хотя, игра Наташлендры, надо признать, достойна Оскара. Неподдельное отчаяние.

Миша без слов кликает по экрану телефона, и мой булькает входящим в телеграм.

— Олесь, Алексей больше жизни тебя любит, — усовестчивает меня Миша.

— Это он попросил тебя со мной поговорить? — спрашиваю с подозрением. Как-то уж больно внезапно он разоткровенничался.

Миша вздрагивает.

— Боже упаси. Он запретил. Это моя собственная инициатива, — наклоняется чуть ближе ко мне и тише произносит. — Я же вижу, что ему без тебя плохо. Леше только не говори, ладно? Моя задача была тебе ноут привезти. Он меня не простит.

— Тут ты верно говоришь, подорванное доверие сложно вернуть, — соглашаюсь.

Все равно до конца не верю. Все кажется притянутым за уши. Но как проверить — черт его знает. Видео, разве что, через Валентина отправлю на экспертизу, но это и все.

Миша уходит, а я остаток вечера прокручиваю на телефоне диалог Алексея и Наташмары, пытаясь увидеть ложь в реакциях, вглядываюсь в лица в поисках артефактов и изъянов. Не нахожу. Звоню-таки Валентину.

— Привет, Валь! Сколько лет или зим? — бодрым голосом произношу в трубку, когда он отвечает на звонок.

— Привет, Олесь! Какими судьбами? — голос звучит взволнованно. — Я слышал в новостях…

— Было и прошло, Валь, — сразу перевожу тему. — Ты видео на подлинность проверить можешь?

— Сам нет, но есть знакомые в экспертизе, — тянет Валентин. — Тебе срочно?

— Вчера, — отвечаю твердо. — Я пришлю? Только оно очень конфиденциальное, нельзя, чтобы оно хоть куда просочилось.

— Ты же знаешь, что мне можно верить, — заверяет Валентин.

Так-то оно так. Но меня вдруг охватывает невесть откуда взявшееся беспокойство. Если видео таки попадет не в те руки, плакала карьера Алексея, а вместе с ней, возможно, и свобода, и даже жизнь. Я не могу так рисковать.

— Да… слушай, Валь, мне тут бежать пора… — произношу скороговоркой, — я на самом деле принципиальную позицию выяснить хотела. Пришлю видео потом. Хорошо?

Валентин соглашается, и я вешаю трубку.

Я не стану рисковать благополучием Алексея. И поверю Мише. Поверю этому видео. Дам Алексею шанс доказать, что он достойный муж. До выборов ещё есть немного времени.

* * *

Проходит ещё двое суток, наконец наступает день выезда.

Алексей приезжает забирать меня из санатория сам. Охрана провожает меня до парковки, куда только что въехала его машина, и он выходит из внедорожника мне навстречу.

По всему заметно, что он рад меня видеть. Вытаскивает с заднего сиденья мягкую игрушку. Серого крокодила высотой в ладони две, в тельняшке и красно-белом шарфе, который сидит на пятой точке, опираясь на хвост и сложив когтистые лапки на животе. Улыбка у этого крокодила смешная и дикая, а нос собрался тремя смешными складками, будто он учился на коньках кататься и тормозил в бортик.

— Это тебе, — Алексей протягивает крокодила мне. — Я просто не смог пройти мимо. Отличный крокодил-капитан дальнего плавания, правда?

Забираю игрушку и обнимаю Алексея, кладу голову на плечо. И осознаю, как сильно соскучилась. Мы живьем не виделись всего неделю. При этом списывались и созванивались, но он так и не смог выкроить время, чтобы добраться до этого санатория. Далеко, длинная дорога — это сразу несколько выкинутых часов, а у него жизнь сейчас многократно ускорилась.

Я вроде следила по ТВ за всеми его выступлениями, но этого оказалось все равно мало. Это не то. Ничто не сравнится с возможностью обнять, вдохнуть запах любимого человека. Любимого, зараза! Мне сейчас становится кристально ясно, что я, как ни старалась, не разлюбила Алексея.

Мы загружаемся во внедорожник, охрана прыгает в свой, так и простоявший на парковке санатория всю неделю, и процессия трогается в обратный путь.

— Олесь, — доверительно начинает Алексея. — Мне неловко просить тебя, но придется. Сегодня состоится очередной благотворительный вечер, сбор средств для детей с особенностями развития, раз ты официально поправилась, мне нужно взять с собой тебя. Это будет политически красиво, да и ты… Может, хочешь развеяться?

— Я поеду, Леш, — отвечаю, глядя в окно. — Без проблем. Надо только платье подобрать. Я похудела за время болезни и в санатории.

— Тогда заедем в какой-нибудь магазин по дороге? Ты в силах? — с готовностью спрашивает Алексей.

— Я наотдыхалась на год вперед! — это честно. Устала плевать в потолок. — Я бы на работу вышла. Но придется подождать.

— Осталось меньше недели, — Алексей берет меня за руку. — И все будет кончено. И мы сможем зажить спокойно. А ты — решить, что делать дальше.

Так он не знает… Точно! Он все ещё в подвешенном состоянии, я ведь не сказала, что решила дать ему второй шанс. И не буду. Посмотрю, как он себя поведет. Вот и будет отличная проверка.