Кофе наливается с шипением, которое привычно оглашает спящую кухню. Добавляю в кружку сахарозаменитель, молоко, жду, пока таблеточки растворятся. Можно пить.

Выхожу на лоджию — остекленную террасу — и любуюсь на наш сад. Июль приближается к концу, тепло, клумбы пестрят яркими цветами. За ними следит нанятый садовник, но от этого они не перестают быть красивыми. Только наслаждаться их красотой в этом доме и дальше у меня не получится.

Пью кофе, не ощущая вкуса. Жизнь в одночасье потеряла краски. Как же он мог? Нет, я все понимаю. Любовь не вечна, говорят. Ну хорошо, разлюбил. Зачем врать? Зачем водить шашни у меня за спиной? Это невероятно подло!

Подло. Но это случилось. Объяснил же, неудобно разводиться. Время неподходящее. Алексею плевать на мои чувства, его волнуют только собственные. Мстить нехорошо, но навязчивое желание причинить ему столько же боли меня не оставляет. Этот гад трахал другую в нашей супружеской постели! Растоптал, оплевал, испоганил все светлое, что оставалось между нами.

Нет, все же какое идиотское утро! И зачем я подорвалась ни свет ни заря? Чтобы что? Чтобы уйти из этого дома и не столкнуться с предателем. Поднимаюсь в свою спальню и мысленно строю планы, как провести этот день.

Во-первых, по субботам мы с Ларисой, университетской подругой, устраиваем себе день СПА. А вечером мы с Алексеем встречались в общими друзьями. На вечер придется придумать что-то другое, зато Лариса наверняка будет рада меня видеть. А до СПА?

Надо просто уйти из дома и прошвырнуться по магазинам. А вечером отправиться не сюда, а к себе в квартиру. Шопинг, говорят, поднимает настроение. Но у меня такой траур на душе, что я даже не уверена что его чудодейственная сила сработает.

Нет, нельзя тут оставаться и лишней минуты. Если не шопинг, то остаток дня проведу за уборкой собственной квартиры. Надо только документы забрать и минимальную одежду из нашей гардеробной.

Алексей наверняка спит, по субботам он любит отсыпаться. Это и здорово! Не будет еще одного разговора. Не хочу его видеть, уж не то что говорить.

Тихо проскальзываю в темную спальню. Алексей опустил блекаут шторы, я едва замечаю его силуэт на кровати. Спит крепко, посапывает.

Прохожу в гардеробную. Вынимаю любимую дорожную сумку из мягкой кожи и кидаю в нее немного белья, пару рабочих комплектов — стильные офисные брюки с блузками. Пытаюсь найти джинсы и понимаю, что их у меня нет. Когда ж я их выкинула? Выходит, у меня обычной одежды и нет? Только бизнес- и офис. Прав, значит, Алексей? У меня все направлено только на карьеру?

Мотаю головой, закидываю в сумку любимые платья, одно свободное и два в облипку. Сверху кладу босоножки и лодочки. Кроссовок у меня тоже нет, похоже. Нет, мне определенно необходим шопинг. На сегодня беру бордовый жакет, белую рубашку и бриджи со стрелками по щиколотку. Погодка вроде шепчет, градусов двадцать пять точно есть.

Остается забрать документы, и я свободна. На самых тихих лапках выбираюсь из спальни и направляюсь на первый этаж, в кабинет. Там сейф, где хранится все самое важное. В том числе паспорта и свидетельства.

Пока все идет хорошо. Я бы хотела, чтобы Алексей как можно позже обнаружил мою пропажу. В идеале, когда я не появлюсь на встрече с нашими общими друзьями. Точнее, его друзьями, с женами которых я общаюсь постольку-поскольку.

Пусть имеет бледное лицо, пусть выдумывает объяснения, почему остальные сделанные косметологами кумушки вынуждены куковать втроем, а не вчетвером со мной.

Дверь кабинета надтреснуто скрипит. Ну что за засада? Если Алексей сейчас спустится, неминуемо начнет задавать вопросы, снова поругаемся. А за ним не заржавеет в дверях встать и не пускать меня. Он тот еще засранец, только раньше его засранство работало на меня, а не против.

Пробираюсь-таки в кабинет и замираю, прислушиваясь к шагам на втором этаже. Вроде тихо. А сердце уже дубасит в ушах. И почему я так разволновалась? Наверное, потому что мне жутко не хочется видеть Алексея. Когда видишь очень неприятных людей, тело прямо физически реагирует каким-то спазмом внутри, от которого по коже бегут мурашки и становится холодно.

Сейф на своем месте. Подхожу и внезапно осознаю, что Алексей мог поменять код. Это было бы логично, если там находится что-то, что я не должна увидеть. И почему-то в голове возникает именно образ ее трусиков. Мог ли Алексей их сохранить?

Ладони потеют. Я себя накрутила до предела. Вдруг я не смогу открыть сейф? Тогда у него останутся все мои документы. Ну и плевать, я новые сделаю. А если получится открыть сейф? И я увижу там красное кружевное белье, которого отродясь не носила? Это будет еще одним гвоздем в крышку гроба наших отношений и все.

Решительно подношу руку к небольшой цифровой клавиатуре.