— Фабриковать ничего не придется, — ухмыляется Алексей. — Не бывает проектов без ошибок. Достаточно найти один, в котором будет критичная ошибка, которая будет опасна для жизни граждан. Автор такого проекта должен быть наказан за преступную халатность. Ну ты понимаешь…

Мне очень хочется сказать, что в моих проектах не бывает ошибок, но я и сама не уверена в этом. Есть человеческий фактор — я же не робот, и мои дизайнеры не роботы. Кто угодно мог ошибиться, а остальные не увидеть ошибку.

— Ты не подумал, что я тоже могу сильно подгадить тебе? — собираю волю в кулак и улыбаюсь, хотя ладони под столом подрагивают. — Если не хочешь всего лишиться, тебе лучше убить меня прямо здесь, потому что иначе я заруиню все, к чему ты стремишься.

Алексей вглядывается мне в глаза, а потом изгибает бровь.

— Это ты про интервью Фонтанке? Или про обращения в другие газеты? — усмехается, подлец! — Ничего у тебя с этим не выйдет. Точнее, уже не вышло, но и с другими информагентствами будет та же история. Думаешь, Мальцев ни разу не пытался меня опорочить? Люди, которые хотят, чтобы я стал губернатором, не допустят моего провала.

Чувствую, что бледнею. Сколько же денег угроблено на то, чтобы закрыть рот новостным изданиям? Никогда бы не подумала, что у него настолько мощные связи. Хотя чему удивляться. Алексей действует от лица партии. А у нее могут быть очень влиятельные покровители.

— Ты не доберешься до всех, у кого есть информационный охват, — произношу вкрадчиво. — Если не информационные агрегаторы, я пойду на телевидение, радио, к блогерам. К самому черту, Алексей. Ты вышел на тропу войны, готовься к ответному удару!

На этом я поднимаюсь из-за стола и разворачиваюсь, собираясь направиться к двери.

— Обезьянка-камикадзе, я понял, — доносится с нескрываемой насмешкой. — На свою жизнь плевать, так пожалей хотя бы отца.

Желудок сводит, а по спине ползет холод. Сразу вспоминаются слова отца о том, чтобы я не разводилась. Замираю, смотрю на Алексея неверящим, наверное, взглядом.

Он кивает мне на стул, мол, сядь. Не двигаюсь. Меня колотит от всей этой ситуации.

Видя, что я не подчинилась, он упирает локти в стол и складывает пальцы в замок.

— Мне нравится твоя упертость, Олеся, — он улыбается, правда это больше похоже на оскал. — Да и Станислав — отличный мужик, я его уважаю. Но представь, что будет, если пластик, который производит твой отец, окажется вредным и токсичным? Неплохо, если он еще не успел построить ни одной детской площадки. Или не произвел ни одной партии игрушек. А если успел? Получится, что он травит наших детей… Какая некрасивая история выйдет! И этот материал прогремит на всю страну. Возбудится прокуратура, начнутся проверки, заведут дело…

Цепенею. Внутри плещется чувство безысходности. Уму непостижимо, какой ужасный человек был моим мужем.

— Я уже понял, что ты у нас крепкий орешек, — Алексей показывает на меня пальцем. — Поэтому у меня деловое предложение. И в твоих интересах сейчас присесть и выслушать.

Мне хочется сказать себе, что он блефует, но я знаю, что нет. Судя по всему, у Алексея или его покровителей руки куда длиннее, чем я могла себе представить. Все же возвращаюсь за стол, и к нам подходит официантка.

— Два бараньих стейка, капучино и чайник чая с облепихой, — произносит Алексей и передает ей меню.

Заказывает и для меня. А и плевать, все равно не буду есть.

— Так вот, Олеся, давай прекратим этот цирк и договоримся, — доверительно произносит Алексей, — мне нужно, чтобы до выборов ты сделала вид, будто мы все еще семья. После — я дам тебе развод. — Он смотрит вбок, затем возвращает внимание мне и добавляет: — Если все еще будешь этого хотеть.

На что он рассчитывает? Что я его прощу за этот месяц с небольшим? Идиотизм!

— Мне тебе в глаза противно смотреть, Алексей, — понижаю голос. — Я ни при каких условиях не захочу остаться твоей женой. Я уже подала на развод.

— Ты заберешь заявление и после выборов подашь новое, — чеканит Алексей. — Тебе ясно?

— Не буду я ничего забирать! Через месяц, как раз на годовщину, тебе придет приглашение в суд, — усмехаюсь. — Я не собираюсь останавливать этот процесс.

Алексей оглядывает зал и про себя бормочет какие-то ругательства, не разобрать. Потом втыкает в меня колючий взгляд.

— Как знаешь, — выговаривает отрывисто. — Это в твоих интересах сохранить видимость брака.

— В моих интересах уважать себя, — отвечаю едко. — А плясать под дудку изменника, который трахал другую в супружеской кровати — решение тряпки!

— Это решение дальновидной женщины, которая понимает, что на кону, — холодно отвечает Алексей. — Так что, ты отказываешься? Допустишь, чтобы у твоего отца начались проблемы? Они похлеще твоих будут, это я тебе гарантирую.