Съезжаю с трассы, заметив придорожное кафе. Рядом стоят фуры — верный признак, что тут не травят и место неплохое. Дальнобои всегда знают, где можно есть. Паркую мотоцикл, вешаю замок на тормозной диск, блокируя колесо, снимаю шлем и захожу в небольшое приземистое здание.

Усаживаюсь за столик, дожидаюсь полноватой официантки в засаленном переднике, прошу принести мне чай. Она фыркает и отплывает от столика. Я вынимаю телефон и еще раз просматриваю видео, прослушиваю разговор Алексея и Наташлюхи. Уволенная сотрудница? Собрала компромат… Противно прикасаться? Что вообще между ними происходит или произошло?

Нет, я точно помню, что они трахались, когда я их застукала. Это не могло показаться. Но дальше-то… Выходит, он ее уволил? Выходит, порвал с ней? В этот раз Алексей говорил с ней так, будто она его и вправду бесит.

Чай мне приносят пакетированный вместе со счетом в виде кассового чека. Кладу на стол две сотни рублей сразу с чаевыми и пытаюсь употребить эту несладкую бурду. Придется сахар добавить, совсем пить невозможно.

От Алексея приходит сообщение и высвечивается оповещением в шторке телефона. Тяну по экрану вниз и вижу, что Алексей десять раз звонил и отправил несколько сообщений в телеграм.

Интересно, чем он теперь попытается меня припугнуть? Как вообще он собирается умолять меня не использовать полученный компромат?

Открываю сообщения.

Алексей [20:15]

Олеся, ты не берешь трубку, надеюсь, ты в порядке.

Возвращайся домой. Это не то, что ты подумала.

Я не знаю, сколько ты сняла, но если хочешь отправить это на телевидение — ты ничего не добьешься.

Не делай этого. Мой совет.

Нет, я прошу тебя этого не делать. Это просьба.

Олеся, ты не понимаешь очень многого. Это видео может уничтожить тебя. Я не шучу.

Приезжай домой, я все объясню. Пожалуйста, не делай ничего сгоряча.

Алексей [20:37]

Давай так. Меня изберут в губернаторы, и я не только дам тебе развод, но и сделаю публичное заявление. Признаюсь, что изменил тебе. Но это будет после выборов.

Алексей [20:41]

Кроме того, я верну все, что отнял у тебя, и в должности губернатора сделаю так, что все заказы на благоустройство будет делать твоя компания. Или организуй собственную, все тендеры будут твои. Только сейчас не делай глупостей.

Эка его прорвало! Столько понаписал. Но ничего конкретного, зараза! Голова идет кругом от дикого количества недомолвок. И чем дальше, тем сообщения нервознее. Как будто сидит там и накручивает себя.

Так что я буду делать?

Смотрю еще раз видео. Ничего крамольного, кроме того, что Наташлендра упоминает конкурента Алексея. Два человека разговаривают. К тому же, во время разговора даже не видно лица говорящего, это может произносить кто угодно, если обрезать концовку. Просто подслушанный диалог между мужчиной и женщиной.

Чего я добьюсь, если выкину это в СМИ? Если просто отправлю на какой-нибудь телеканал? Как пиар-менеджеры это обернут? В каком виде выложат? Если сделать нарезку и повырывать реплики из контекста, может получиться обратный эффект. Шантажируемый кандидат в губернаторы, а не изменник-муж, который залез на помощницу.

С другой стороны, Алексей говорит, что обещает все вернуть. Интересно, как он это провернет? Сказать можно что угодно.

Открываю телеграм и набираю ему сообщение: «Сегодня я в дом не приеду. Если ты действительно можешь вернуть что отнял, докажи. Я хочу, чтобы мой отдел не сокращали».

Жму отправку. Сообщение читается мгновенно, похоже, Алексей сидит над телефоном с открытым на нем чатом.

От него быстро приходит ответ:

Алексей [21:06]

По рукам. Только не отправляй никуда это видео. Если ты это сделаешь, я уже не смогу тебя защитить.

Читаю последнее сообщение, и душу переполняет ядовитая злость. Защитить? Меня?! От кого? Подлец! Он нарочно нагнетает?

Ладно. Чего зря нервы тратить? Завтра и узнаю, готов ли Алексей вернуть все, что отобрал, или это просто слова.

Допиваю чай и выхожу из забегаловки. На трассу спустились густые вечерние сумерки, разбавленные светом фонарей. Мне нужно жилье, где перекантоваться ночь. И снимать хостел теперь не тянет.

Влезаю на мотоцикл, надеваю шлем. Что-то я уже не чувствую себя сейчас валькирией. Выжата, как лимон. Ничего не хочется.

Доезжаю до Парка Победы за сорок минут, паркуюсь у дома на улице Фрунзе, не забываю повесить замок и со шлемом поднимаюсь на третий этаж. Звоню в свою квартиру, в которой живет Дима.

Он открывает через несколько минут и, увидев меня, делает удивленное лицо.

— Олеся? — хитро улыбается. — На чай вернулась?

— Очень смешно, Дим, — оглядываю лестницу, закусывая губу. Неловко как-то напрашиваться. — Переночевать пустишь?