Взвешиваю, чего мне будет стоить остаться здесь. Видеть этого человека? Сталкиваться на кухне каждое утро? Приходя с работы, заставать его дома? Встречаться с его любовницей? Готова ли я к таким жертвам ради жизни в этом доме?

Нет. Дом таких жертв не стоит. Плевать, что я самолично согласовывала дизайн, выбрала цвета для отделки и контролировала весь процесс ремонта, а потом обставляла каждую комнату. В этот дом вложено много эмоций, но остаться с предателем — нет!

— Ты серьезно думаешь, что я приму это? — усмехаюсь и размеренно размешиваю ложкой чай, хотя, сахарозаменитель растворяется сам, а потом вонзаю в Алексея ненавидящий взгляд. Добавляю с металлическими скрежещущими нотками: — Мне непонятно, откуда в тебе столько наглости? Чувство вины в груди не екает? Или у тебя отбит тот отдел мозга, который отвечает за совесть?

Алексей начинает звереть. Да, я умею выводить его из себя.

— А у тебя вообще все чувства атрофировались! Ты фригидная! Холодная, как селедка! — он повышает голос и тычет в меня пальцем. — Я другой женщиной заинтересовался, потому что в тебе ни грамма страсти не осталось!

Задевает за живое. Под столом сжимаю руку в кулак, впиваясь ногтями в ладонь. У меня очень даже есть чувства, и от его измены мне сейчас невероятно больно.

— А чего ты ждешь? Что я буду истерить и бить посуду? — выкрикиваю в тон ему громко. — Я ничуть не изменилась с нашей встречи. И скажи, неужели ты был обделен нежностью? Вниманием? Чего тебе не хватало?

Алексей поджимает губы. Молчит. Потому что заинтересовался Наташенькой по другой причине. Моя сдержанность ни при чем!

— Я не изменилась с нашей первой встречи. Ты другой увлекся, потому что думал членом, Леш, — делаю глоток обжигающего чая. — И повел себя, как скотина. Разлюбил? Нашел другую? Так разведись. Но не ври. А ты втихаря начал спать с любовницей. Это подло.

Все-таки голос начинает дрожать. Черт. Меня переполняют эмоции. А сказав о разводе, вдруг осознаю, что это значит, и мысль о перечеркнутых семи годах застревает в сердце занозой с бревно. Саднит в переносице. Не показывать слез! Он их не заслуживает!

— Мне невыгодно с тобой разводиться, только и всего, — холодно отвечает Алексей, показывая на меня пальцем. — Ты останешься здесь и развод я тебе не дам. По крайней мере, пока не закончится предвыборная кампания.

Боль предательства пульсирует в висках, и я тру их пальцами. Хуже всего то, что Алексей даже не считает себя виноватым. Это же нормально крутить роман за спиной у законной супруги! Все так делаем.

— Я съеду, — выговариваю твердо. — За эти выходные. К понедельнику меня тут не будет.

Усталость прямо физически тянет к земле. Хочется уже лечь и зарыться под одеяло. И вдоволь нареветься в подушку. А вместо этого приходится сидеть тут и отвечать на его наезды.

— Ле-ся… — по слогам произносит Алексей со зловещей улыбкой. — Ты туго соображаешь? Я тебя не отпускаю, поняла?

Алексий Владимирович Лучин

35 лет. Образование высшее, юридическое. Гражданское право.

С университетских годов увлекался политикой. К 28 годам стал ведущим юристом крупного юридического холдинга. Состоит в популярной политической партии «Россия Будущего», от которой баллотируется в губернаторы Петербурга.

Характер волевой. Алексей сделал себя сам, без протекции родителей или влиятельных друзей. Благодаря харизме и умению заводить друзей обзавелся большим количеством связей в разных ведомствах Санкт-Петербурга.

Меня обдает волной жара. Забываю вдохнуть от негодования.

— На каком основании? — вырывается громче, чем позволяют приличия, я в шоке от его безапелляционного тона.

— На том, что ты моя жена, и мне не нужны разговоры, что у будущего губернатора распри в семье, — Алексей отливает слова точно пули, сбавляет чуть тон и договаривает проще: — Поживешь со мной лето, до выборов, не переломишься. А потом, может, я позволю тебе уйти.

— Ты забыл, что в России рабство запрещено? — голос шипит от возмущения. — Я тебе не вещь, чтобы мне что-то запрещать или диктовать.

— Не вещь, верно, — злобно усмехается Алексей. — Но если тебе дорога карьера, ты будешь делать, что я тебе скажу. Сколько лет ты шла к своей должности? Хочешь лишиться этого? Перечеркнуть старания?

Я знаю, к чему он клонит. Ярость разливается по венам обжигающей лавой. Дыхание становится частым, ладони потеют. Я, кажется, ненавижу мужа всей душой.

— Сколько ты делала имя? — его насмешливый голос царапает мне мозг. — Я запросто очерню тебя так, что никто в России на работу не возьмет и десятой стороной будут обходить дизайнера-фрилансера Олесю Станиславовну Лучину.