В зеркале сейчас леди, сложно представить, что она может превратиться в байкершу в кожанке и обтягивающих лосинах. Это две разных моих ипостаси, из разных миров, разных жизней. И я ловлю себя на мысли, что скучаю по той, в которой такие наряды были нормой. Но возврат… вряд ли возможен. Я уже вдохнула запах свободы и ветра, обдувающего мотоциклетный шлем. Не хочу возвращаться в кукольный дом Барби с обложки.

Когда я спускаюсь в гостиную, где меня все это время ожидает Алексей, он впивается в меня жадным взглядом. Долго не отводит глаза.

— Божественно выглядишь, Олеся, — он направляется к бару в стойке и достает бутылку мартини. — У нас есть минут десять, выпьешь?

Ловлю дежа вю. Такое уже было. Год назад. Мы с Алексеем собирались в оперу. Я выглядела точно так — не в этом, может, но в таком же черном платье, с золотыми украшениями, в этих же туфлях. И перед выездом Алексей так же сделал мне комплимент и предложил мне мартини. Прямо захотелось взять в руки треугольный стакан с оливкой и парой кубиков льда и вернуться на год назад, когда наш брак казался мне нерушимым.

— Зачем ты это делаешь, Алексей? — к глазам подступают слезы.

Ощущение утраты того, что было ценным и важным, затапливает душу.

— Просто хочу, чтобы ты немного расслабилась, — бархатисто отвечает он.

Меняю курс и иду к двери.

— Поехали уже, — бросаю ему через плечо. — Расслаблюсь, когда вернусь домой и запрусь в своей комнате.

На ужин мы едем на одной из машин штаба с личным водителем. На такси, похоже, не солидно, а сам за руль Алексей садиться не хочет.

Дом, куда мы приезжаем, находится в черте города. Мне сложно представить, сколько тут может стоить частный участок и особняк таких размеров — он огромный и трехэтажный. Алексей галантно помогает мне выйти из машины, и я нацепляю на лицо улыбку. Все же правила приличия стоит соблюсти, даже если этот визит мне навязан и я совсем не хочу тут находиться.

Дверь отворяется до того, как мы успеваем ступить на лестницу. Мужчина в костюме приветствует нас и просит следовать за ним. Он не похож на охранника, скорее, дворецкий. Внутри просто не дом, а дворец. Каменные стены с мраморными вставками, колонны, изящная лепнина на потолке. Настоящая, а не наклеенная.

Дворецкий провожает нас по широкому холлу в третью комнату по правой стороне — роскошную столовую с длинным антикварным столом, вокруг которого стоят шесть стульев — и просит подождать здесь.

Я чувствую себя в этом доме не в своей тарелке. Тут как в музее, страшно к чему-то прикоснуться. Хотя это обманчивое впечатление. Это в музее ветхости и все под охраной, а здесь добротная мебель, которая уже прожила полвека и полвека еще проживет без проблем.

Вскоре хозяин дома удостаивает нас своим визитом. Поджарый, высокий, стройный и явно спортивный мужчина под пятьдесят. Может, старше, но по лицу не скажешь. Волосы с пробивающейся сединой, на щеках легкая небритость. Он весь нарочито аристократичный. В костюме, но вместо галстука шелковый фуляр. На манжетах бриллиантами поблескивают запонки.

— Привет, Алексей! — произносит он звонко и переводит взгляд на меня. — Рад наконец-то встретиться с вами, Олеся, — он улыбается мне, но улыбка хищная. — Отважная поборница семейных ценностей. Располагайтесь. Ужин сейчас подадут.

________________

Виктор Георгиевич Чарнецкий

Член совета директоров и владелец фармацевтической и химической корпорации «РосБиоХим», которая занимается производством лекарств, пестицидов, бытовой химии профессионального назначения.

Очень богатый и безумно влиятельный человек, лично знакомый с президентом как владелец стратегически важной для государства компании.

Мы садимся за уже сервированный к ужину стол. Мне становится совсем неуютно в этом доме и под внимательным цепким взглядом его хозяина. Алексей, согласно этикету, представляет нас, но от знания имени ничего не меняется. От Виктора Георгиевича исходит тяжелая аура властности. У него плавные движения, мягкая небыстрая речь, да и не говорит он ничего такого, от чего кровь должна стынуть в жилах, но меня не покидает ощущение тревоги и опасности.

Две женщины в форме горничных — черных платьях и белых передниках — выносят на стол искусно оформленные кушанья. Все ароматное, с пылу с жару и выглядит безумно аппетитно.

Мужчина, который нас провожал разливает красное вино по бокалам, и я мысленно хвалю себя, что не стала пить мартини дома.

— Выпьем за встречу! Алексей, Олеся, — хозяин дома салютует нам бокалом.

У меня рука не поднимается притронуться к своему, но я себя заставляю. Не оставляет ощущение, что мое присутствие здесь обязательно, именно потому что разговор на самом деле предназначается мне, а не моему мужу.

Ужин можно считать начавшимся, и мы принимаемся за еду. Вроде вежливо угоститься разносолами поваров Виктора Георгиевича, а мне кусок в горло не лезет. Он пугает меня уже тем, как он сидит. И разговор о погоде, который он заводит следом, меня тоже пугает.

— Ванесса Сергеевна к нам не присоединится? — спрашивает Алексей с искренним интересом.