Принимаюсь разбирать вещи, раскладываю их по шкафам в бунгало, в ваной. Алексей постарался, собрал мой кератиновый шампунь и даже приложил записку: «Мне нравятся твои прямые волосы». Итого, разбирая чемоданы, я нашла четыре записки. К рамке с нашим свадебным фото: «Я хочу это повторить, Олеся». К моей любимой пижаме: «Пусть греет тебя вместо меня». И к косметичке с уходовыми средствами: «Пусть заботятся о тебе, пока меня нет рядом». От зашкаливающей романтики щемит сердце. Вот что он со мной делает?

Ближе к вечеру, наведя в бунгало порядок, беру сумочку с телефоном и выбираюсь на улицу. Погода приятная, около двадцати градусов — не хочется сидеть в помещении, даже при том, что там есть кондиционер.

Практически сразу замечаю, как из соседнего дома выходят мои защитники. Не приближаются, но следуют по пятам на небольшом удалении.

Территория оказывается большой. На берегу растут высокие вековые сосны, спуск к воде плавный, волны с тихим шелестом разбиваются о песчаный берег. Дует ветерок.

Прогулка быстро навевает мне аппетит, и я сворачиваю в сторону главного корпуса, где прячется ресторан. Внутри хостес приветствует меня по имени и провожает за столик.

— Пожалуйста, меню, — воркует хостес, протягивая мне толстую кожаную папку. — Платить не требуется. Ваши заказы пишутся на счет, оплата по выезде.

Киваю. Вот как. Алексей и правда обо всем позаботился. Заказываю салат из летних овощей с фетой и стакан томатного сока. Раз уж я в «санатории», следует хотя бы попытаться почистить организм от холестерина и прочих шлаков.

Пока жду заказ, на столе начинает звонить телефон. Хватаю его, в надежде, что это Алексей, однако на розовом фоне высвечивается несохраненный номер. Узнаю его и не хочу отвечать на звонок, но ответить будет правильнее.

— Привет, рыжая! — доносится раздражающий мужской голос. — Я тебя у больнички ждал, а тебя в машину посадили и увезли. Где ты теперь обитаешь?

У меня в душе поднимается беспокойство. Откуда он знает, что я была в больнице? Почему спрашивает, куда я уехала? И все, что было до того, вдруг начинает складываться в уродливую мозаику. Будто Дима не просто так снял мою квартиру, не просто так пытался познакомиться, предлагал попить кофе, просил прокатить на мотоцикле, все делал не просто так. И звонок тот по поводу протечки. Если бы я к нему поехала, что бы там со мной случилось? Только на кого он может работать — неясно.

— Дима, что тебе, блин, нужно? — спрашиваю, не скрывая агрессии. — Зачем ты меня преследуешь?

— Эй… стоп, ты чего такая… дерганная? — доносится с той стороны. — Я ж без задней мысли.

— А с какими мыслями? Что тебе от меня нужно? — не сбавляю тон. Меня этот Дима напрягает дико.

— Красивая девушка, чего такого в том, что ты мне нравишься? — парирует он невозмутимо.

— А тебя не смущает, что я замужем? — продолжаю наседать.

— Нормальная жена не будет ночевать в доме у чужого мужчины, Олеся, — более твердым тоном отрезает он. — У тебя же в браке не все гладко, я прав?

У меня на голове волосы шевелятся.

— Ты за мной следишь? — почти выкрикиваю на эмоциях и тут же краснею под взглядами других гостей ресторана. Их немного, и все теперь смотрят на меня.

— По новостям. Олеся Лучина, на которую недавно было совершено покушение, — посмеивается Дима. — А больничку определить несложно по заднику на фотках твоего муженька, когда он туда приезжал.

— Говори, на кого ты работаешь, — шиплю, покрываясь мурашками. — Или я вешаю трубку.

— Ни на кого я не работаю, — в голосе Димы слышится укор. — А тебе бы головушку подлечить, чтобы от мании преследования избавиться!

Отвожу телефон от лица и яростно жму на красную. Может, я и правда схожу с ума? Останешься нормальной с такими приходами. Откладываю телефон на стол и перевожу дыхание. Подпираю лоб пальцами. Я и правда стала дерганной. Оглядываю холл ресторана, надеясь, что остальные гости вернулись к своим делам, и замечаю охранников. Сидят за соседним столиком и один из них кому-то звонит. Стоит мне их остановить?

Не останавливаю этих ребят. Они знают, что делают. Пусть сообщают что надо кому следует. Мне будет спокойнее.

Именно сейчас я вдруг ощущаю, что Алексей обо мне позаботится. Да, отчасти из-за него я оказалась на линии огня, но он не даст меня в обиду, не бросит, не открестится, сделает все возможное для моей безопасности. Эта мысль болезненно греет сердце. Он, кажется, и правда меня любит. Но как же тогда мог изменить? Как у мужчин это работает?

Ужин мне приносят ещё спустя несколько минут, я быстро ем и в сопровождении охраны, которая, кажется, поесть так и не успела, отправляюсь обратно в бунгало. Не знаю, каково им будет работать, но меня, кажется, это не особо беспокоит. Они получают за это деньги, вот и пусть трудятся.