– Успокойся, – вдруг ласково улыбнулся Юн. – Я просто хочу сказать, чтобы ты ни о чем подобном не думала. Я никогда не потребую от тебя ничего взамен. Запомни это.

– Да, но…

– Я знаю, что ты не можешь остаться со мной, потому что хочешь вернуться домой, – перебил меня Юн. – И понимаю, что, несмотря на мою любовь к тебе, ты меня полюбить не можешь. Глупо было бы требовать от тебя того, что ты мне не можешь дать. Поэтому не переживай и спокойно пользуйся всем тем, что я имею. Никто не потребует от тебя платы.

К глазам подступили непрошеные слезы. Говоря такие слова, он выглядел настолько милым и искренним, что я еле сдерживала себя от того, чтобы кинуться в его объятия.

– Юн… – хрипло прошептала я.

– Мне достаточно и того, что ты позволяешь мне любить тебя.

К черту! К черту все! Я больше не могу себя сдерживать! Не могу! Я…

– Ваше Величество!!!

– Юн!!!

Два громких крика разнеслись по коридору, и, спустя мгновение, двери распахнулись, впуская Фанга и Яо Линя.

– Что случилось? – спросил Юньвэнь, вскочив со стула.

Вид у обоих мужчин был встревоженный. В левой руке Фанг держал стрелу.

– Я отправил Мей к тебе вместе с Лунсином, а сам решил осмотреть место, где Чжу Ди ее держал, – начал пояснять Фанг. – Разумеется, принца там уже не было. Мы облазили все вдоль и поперек, но не нашли ничего подозрительного, однако на выходе мимо нас пролетела стрела и вонзилась в ворота. – Он продемонстрировал зажатую в кулаке стрелу из красного дерева.

– Такими стрелами пользуется мой дядя, – констатировал Юн, беглым взглядом осмотрев стрелу. –Тисовые, с перьями черного коршуна.

– На ней была записка, – добавил Фанг.

Яо Линь ступил вперед и молча протянул императору сложенную в длинный узкий прямоугольник бумагу.

Развернув записку, Юн уставился на ее содержимое расширенными глазами. Скользнув к императору, я сунула нос в записку и вслух прочитала:

– Война.

После объявления войны Чжу Ди уже не скрывал своих намерений свергнуть племянника и забрать себе трон. По всей Империи Мин ползли слухи о предстоящем мятеже. Народ, почти ничего не зная о новом юном императоре, полностью поддерживал Чжу Ди – искусного воина и прославленного полководца. Один за другим к принцу присоединились все его братья, обиженные на императора за то, что он лишил их уделов, а также местные военачальники и министры, недовольные политикой Юньвэня.

Император до последнего надеялся на мирное урегулирование конфликта, но люди принца так быстро распространяли дурные слухи о Юньвэне и так усердно восхваляли Чжу Ди, что остановить этот стихийный поток было уже невозможно.

Обстановка накалялась, и уже летом 1399 года, в который раз получив от Чжу Ди отказ от мирного договора, Юньвэнь принял решение арестовать мятежного принца. Однако Чжу Ди был к этому готов, и в момент, когда императорские войска пришли за ним, заманил их в ловушку и разгромил. Это стало открытым выступлением против императора, и Юньвэнь, озлобленный потерей своих воинов, забыл о мирном договоре и сосредоточился на войне. Он объявил Чжу Ди государственным изменником и исключил из императорской семьи. Своим войскам Юньвэнь отдал приказ идти на Пекин карательным походом. Началась долгая и изнурительная война между двумя кровными родственниками.

***

Январь, 1401 год. Империя Мин

Над равниной стоял смрадный запах от артиллерийских орудий, смешанный с запахами пота и крови. Противный кисло-металлический привкус витал в воздухе, напоминая о том, сколько сегодня крови было пролито и сколько страха было испытано.

Фанг бегло оглядел поле боя и судорожно вдохнул. Сухой морозный воздух острым кинжалом резанул по горлу. Мучительное сражение подходило к концу. Силы противника были на исходе, и Фанг, видя, как начинают отступать солдаты Чжу Ди, мысленно воздал хвалу Небесам. Впервые у него появилась вера в то, что они все же смогут победить.

С правой стороны, из последних сил зарубив измученного имперского солдата, на Фанга кинулся окровавленный с ног до головы противник. Убить его было так же просто, как больного щенка: всего один взмах меча, и солдат замертво упал в ноги Фанга. Засмотревшись на поверженного врага, телохранитель императора не заметил угрозы со спины. В последний момент он обернулся, но было уже поздно – здоровенный солдат с покосившимся на голове шлемом замахнулся мечом и с предвкушением смотрел на Фанга безумным взглядом.

Говорят, что перед смертью вся жизнь проносится перед глазами, но Фанг успел лишь заторможено моргнуть, а когда открыл глаза, то замахнувшийся на него противник уже булькал кровью. Схватившись за рану в шее, он выпучил глаза и упал лицом на землю, открыв Фангу стоящего за собой человека.