– Я понял, – задумчиво отозвался Юн. – Можешь идти. Отдохни сегодня.

– Ваша милость безгранична, мой господин, – подобострастно сказал евнух и, поклонившись, поспешил ретироваться.

– Пан! – окликнул его Юньвэнь.

– Да, Ваше Величество?

– Вернись к этому сапожнику и предложил ему работу во дворце.

– Слушаюсь, Ваше Величество.

– И еще. Приказываю тебе помыться. От тебя дико воняет.

– Да, Ваше Величество.

Морща нос от неприятного запаха, который все еще стоял в носу, Юн медленно пошел к дворцу. Тяжелая сумка Мей не давала ему покоя, как и вещи, что она ему давала: тянущаяся лента для волос, липкая повязка для ран и, наконец, сережка со странным замком, которая сегодня утром впилась Юну в бок.

– Так, Юньвэнь, соберись. Сегодня тебе надо допросить ее с каменным выражением лица и попытаться не растаять под ее взглядом, – сказал сам себе император, входя во дворец.

Целый день я убила на подготовку к этому долбанному отбору. Раз двадцать я поминала Юньвэня такими недобрыми словами, что, надеюсь, он там на своем троне обыкался. Черт меня дернул согласиться! Нафиг эту безопасность, придворной дамой мне тоже неплохо жилось: никто не унижал и не ущемлял, Чун всегда помогала.

Чун…

Впервые я так надолго забыла о ней, а ведь раньше постоянно помнила. Внутри немного заныло, но уже не так сильно, как раньше. Боль утраты была не острой, а тихой, притупленной.

Парадоксально, что тот, кто отчасти был виновен в смерти Чун, помог мне справиться с этой болью. Юньвэнь окружил меня заботой и вниманием, специально нагрузил книгами, чтобы я забылась. Вот только забывать это я не хотела. Для того чтобы бороться, чтобы выжить и вернуться в свое время, мне нужно помнить эту боль, потому что кроме нее у меня здесь ничего нет. Она – моя поддержка и моя мотивация.

Поняв, что уже больше размышляю о своих проблемах, чем учусь, я отложила Сунь Цзы в сторону, – понятия не имею, зачем «Искусство войны» может понадобиться на отборе невест – я сложила руки на столе и, опустив на них голову, решила немного отдохнуть, однако «немного» у меня не вышло. В какой-то миг я поняла, что проваливаюсь в сон, и сил сопротивляться этому не было.

Мне снился короткий и странный сон, в котором я пыталась поймать огненного феникса. Птица подлетала ко мне, дразнила, но никак не давалась в руки. Я в отчаянии бежала за ней, пыталась схватить то за крыло, то за хвост, но все было тщетно. Когда же феникс опустился на землю, и я наконец-то смогла коснуться его перьев, он вдруг поднял крылья и вспыхнул ярким пламенем. На мои руки посыпался пепел сгоревшей птицы. Внутри меня словно что-то оборвалось, и я проснулась.

– Отлыниваешь от учебы? – Лицо Юньвэня было прямо передо мной. Повторив мою позу, он смотрел на меня пронзительными темными глазами.

– Всего лишь ненадолго прикрыла глаза, – буркнула я, выпрямляясь.

Император внимательно проследил за мной, а затем тоже выпрямился и, поставив локти на стол, сложил ладони домиком и подпер ими подбородок. Выражение его лица было каким-то странным. Казалось, что он сдерживает свои чувства и намеренно напускает на себя серьезность.

– Хотите мне что-то сказать? – поинтересовалась я.

– О, да! – тут же ответил Юньвэнь. – Нам надо поговорить.

С этими словами он наклонился и, подняв что-то внизу, положил это на стол.

– Моя сумка! – восторженно вскрикнула я, хватая свою драгоценность. – Спасибо, что вернули ее мне!

– Не спеши! – Юньвэнь ловко перехватил сумку и подвинул ее к себе.

Я непонимающе уставилась на императора, который самым наглым образом расшнуровал сумку и сунул в нее свою загребущую руку.

– Что это? – спросил он, выудив смартфон.

Я закусила губу.

– Это камень.

– Камень, в котором отражается мое лицо и на котором выгравированы латинские буквы? – с плохо скрываемым скепсисом в голосе спросил император.

А он умнее, чем я думала.

– Это необычный камень. Это зеркало из камня! Сувенир.

Юньвэнь благосклонно кивнул и вытащил из сумки пачку лапши быстрого приготовления.

– Это тоже сувенир?

Я утвердительно кивнула и добавила:

– Там почти все – сувениры.

Юньвэнь сжал губы в тонкую полосу, посмотрел на меня из-под насупленных бровей и одним резким движением перевернул мою сумку. На стол высыпалось все ее содержимое: мои любимые туфли, зарядка, книга, оставшаяся еда, аптечка, одежда, нижнее белье и косметика. Откинув в сторону пустую сумку, император пробежался взглядом по моим вещам и, выудив черную гелевую ручку, открыл колпачок и черканул по своей руке.

– Почему эта палочка пишет без чернил??? – вопросил он чересчур громко.