– Прекрасно, – сразу же ответила Сюин. – Холодно только. И сыро. Хотелось бы выпить чаю.

– Чай кончился. Есть только горячая вода. Налить?

Сюин подумала немного и кивнула. Принц неохотно поднялся с теплых подушек, подошел к круглому столу, который стоял посреди палатки, и налил в чашу немного горячей воды из чайника.

– Еще есть кислое вино, но сомневаюсь, что ты захочешь его пить, – заметил Чжу Ди, протягивая чашу Сюин.

– Это уже на крайний случай, – ответила она и сделала большой глоток.

Вернувшись на место и подождав, пока девушка допьет воду, Чжу Ди прямо спросил:

– Сможешь достать ключ?

– От потайного хода? – уточнила Сюин.

Чжу Ди кивнул.

– Я недооценил императрицу. Не думал, что она все расскажет мужу, и они вместе спрячут ребенка. Ты, к слову говоря, еще не узнала, куда они его дели?

Сюин помотала головой, глядя в опустевшую чашу.

– Жаль. Ни ребенка не нашла, ни ключ. Когда же ты меня порадуешь?

Девушка отвела взгляд от чаши, вскинула свои темные глаза на принца и долго глядела на него, не моргая. Под этим взглядом Чжу Ди вдруг занервничал. Впервые он подумал о том, что Сюин может предать его. Надо больше уделять ей внимания. Больше ласкать, больше улыбаться.

– Я все сделаю, не беспокойся, – наконец произнесла она. – Мне пора. Брат будет меня искать.

– Ступай, – кивнул Чжу Ди.

Они одновременно поднялись, посмотрели друг на друга, но ничего более не произнесли. Чжу Ди обнял девушку на прощание, провел рукой по ее напудренному лицу и поцеловал в персиковые губы. Она уже не была такой сладкой, как раньше. Сейчас губы Сюин были прохладными и отдавали железом. Отстранившись, принц ухмыльнулся и вернулся на свое место, давая понять, что Сюин свободна.

Выйдя из палатки, девушка вздрогнула от холодных капель дождя, накинула капюшон и кивнула стоящему у входа Рину.

– Уезжаем.

Она была уверена, что Рин начнет расспрашивать ее о том, как прошел разговор с Чжу Ди, однако дракон молчал. Лишь под конец пути, когда Сюин укачало, и она приказала остановиться и передохнуть, он тихо подошел к ней и встал рядом.

– Ты очень громко думаешь, – заметила Сюин, кутаясь в накидку.

Дождь все еще шел, но был уже не таким сильным. Нахохлившийся черный ворон сидел на засохшем дереве и с интересом наблюдал за людьми на привале.

Рин продолжал молчать, тоже глядя на мокнущего под дождем ворона.

– Почему он не улетает в более сухое место? – спросила Сюин. – Почему сидит здесь и смотрит на нас?

– А почему мы стоим здесь и смотрим на него? – вопросом на вопрос ответил Рин.

Девушка усмехнулась и отвела взгляд от ворона.

– Я помогу тебе. Достану ключ, обещаю, – вдруг сказал Рин.

– О, так ты все слышал, – Сюин повернулась к дракону и мягко ему улыбнулась. – Не надо, я сама.

– Но…

Не успел он возразить, как девушка зашлась страшным кашлем. Дрожащей рукой она вытянула из рукава шелковый голубой платок и, согнувшись пополам, продолжила кашлять. Подскочивший к ней Рин неловко приобнял ее за плечи. Когда приступ утих, Сюин выпрямилась и посмотрела на окровавленный платок.

– С каждым днем крови все больше, – заметил Рин севшим от волнения голосом.

– Ничего, продержусь, – отмахнулась Сюин, комкая платок. – Главное, чтобы никто об этом не прознал, а то спишут меня со всех счетов и отправят лечиться в монастырь.

– Не понимаю, что плохого в том, чтобы действительно отправиться на лечение? – нахмурился Рин.

– Это бесполезно. Мне уже ничто не поможет. – Сюин широко улыбнулась, демонстрируя окровавленные зубы.

Рин тяжело вздохнул.

– Позволь мне помочь, прошу.

– Ты и так мне помогаешь: хранишь мой секрет и всегда стараешься быть рядом, – сказала Сюин, беря Рина за теплые руки.

Он единственный знал о ее болезни. И он был единственным, кому Сюин доверяла. Ни брат, ни Чжу Ди, никто из ее прежних любовников никогда не дарили ей умиротворения в своих объятиях. С братом она была связана крепкими, какими-то болезненно-отчаянными узами. К принцу она чувствовала жаркую, звериную страсть и желание подчинить себе все и всех. Любовь Рина стояла особняком, даруя девушке совсем иные чувства и ощущения. С ним ей было тепло и спокойно, и именно его любовью она дорожила больше всего. Поэтому Сюин никогда не позволит Рину сделать что-то безрассудное. Что-то, что с головой выдаст его. Ключ она достанет сама. И императорского ребенка тоже найдет сама. Ей все равно осталось немного, так почему бы не рискнуть всем?