От этих мыслей в груди Фанга что-то сжалось. Он взглянул в освещенное лунным светом лицо Цюань и устало положил голову на ее плечо, как делал это много лет назад, будучи ребенком.

Императрица вздрогнула от неожиданности, но не оттолкнула Фанга. Она медленно подняла руки, с которых, шурша, скатилась гладкая шелковая ткань, и положила их на плечо и голову Фанга.

– Я так устал, Принцесса, – прошептал он.

– Ты еще помнишь мое детское прозвище? – удивилась Цюань.

– Тебя так вся твоя семья звала. И моя. Забудешь тут.

Цюань тихо усмехнулась и погладила Фанга по спине.

В детстве, когда у него выдавался плохой день, он приходил жаловаться Цюань. Девочка, которую все в округе звали Принцессой из-за ее красоты и изящности, внимательно выслушивала соседского мальчика, а потом принималась утешать его. Наверно, тогда-то Фанг в нее и влюбился, но ни словом об этом не обмолвился, потому что знал, что принцессы должны выйти замуж за принцев.

Не заметив как, Фанг вдруг рассказал Цюань все то, что собирался сказать Юньвэню. Императрица внимательно выслушала его, ни разу не перебив и не выказав удивление. Как будто она всегда знала, что ее друг детства, рожденный от рабыни, на самом деле наследник династии Юань.

Закончив свой рассказ, Фанг заглянул в загадочные глаза Цюань, в отчаянии пытаясь понять, о чем она думает.

– Расскажем все императору, – сказала она, немного подумав.

– Расскажем?

– Да, – кивнула Цюань, глядя в сторону и задумчиво касаясь указательным пальцам подбородка. – Мне тоже надо кое-что ему сказать. Я долго думала, стоит ли, но теперь поняла, что да. Определенно стоит.

Вздох облегчения вырвался из груди Фанга. От того, что он разделил свой секрет с другим человеком, даже дышать стало проще. Откуда-то сразу взялись энергия и стремление к действиям.

– Тогда идем! – воскликнул он, с благодарностью глядя на императрицу.

В этот момент Фанг остро ощутил, что все-таки любит ее, но уже не той пламенной любовью. Его чувства изменились, стали спокойными и теплыми, родными. Цюань он теперь воспринимал как свою младшую сестру.

– Нет, – мотнула головой императрица и указала на небо.

Низкая, слабо-фиолетовая полоса зари постепенно поднималась вверх, поглощая тьму. Вдалеке тихо запели пробудившиеся ранние птицы. Ночь пролетела незаметно.

– Сходим к нему позднее. Пусть выспится, насколько это возможно, – сказала Цюань, любуясь рассветом вместе с Фангом.

– То есть, наш план-капкан срывается?! – воскликнула я, от огорчения даже уронив наброски украшений к празднику Цисицзе.

– Увы, – удрученно кивнул Юньвэнь.

– Но почему? Что случилось? – я опустилась на корточки и принялась собирать разлетевшиеся листочки.

Юньвэнь подошел и начал мне помогать.

– Красота какая, – заметил он, рассматривая эскизы фонариков.

– Толку-то теперь от этого. – Я выдернула из его рук листочек.

– Провалился лишь план по сближению Минчжу и Фанга, – пояснил Юн, одарив меня упрекающим взглядом. – Праздник остается в силе. Я обязательно отдам твои рисунки мастерам, и они сделают сотни таких фонариков.

Я сдержано улыбнулась и, собрав все листки, передала их Юньвэню.

– Так почему план сорвался? – повторила я свой вопрос.

Император выровнял стопку листков и положил ее на стол. Скрестив руки на груди, он привалился бедром к столешнице и сказал:

– Потому что у Фанга в этот день будет важное задание.

– Какое? – сразу же заинтересовалась я.

– Важное, – улыбнулся Юньвэнь.

– В этом я не сомневаюсь. Что ты ему поручил?

– Дело.

Стол явное уклонение от ответа меня немного разозлило.

– Я думала, мы друг другу доверяем, – упрекнула я императора.

– Так и есть, но это тайное задание.

– Ясно. Надеюсь, ничего опасного, – заметила я.

Где-то отдаленно я понимала, что раз Юньвэнь не хочет говорить об этом, значит, так и надо. Возможно, он расскажет об этом позже, когда посчитает нужным. Однако сидящая во мне истеричная женщина всем своим существом вопила о недоверии. Нет, ну что со мной не так, а? Неужели, лечить психику пора?

Большие и темные глаза Юньвэня некоторое время изучающе смотрели на меня в упор, а потом сузились, придав лицу императора хитрое выражение.

– Это будет совсем не опасно, уверяю тебя, – не моргнув, ответил он.

Так, этот его взгляд мне определенно не нравится! Ну точно они с Фангом что-то задумали. Что-то опасное и неразумное, от чего я могла бы их отговорить. Вот только переспрашивать Юна было совершенно бесполезно. Если он решил ничего мне об этом не рассказывать, значит, не расскажет. Хоть пытай. Тем более, я ему не жена, чтобы выпытывать. В смысле, жена, но не такая, которая имеет на это право.