Юньвэнь прищурил левый глаз. Весь его вид говорил о том, что в его голове происходит «обработка информации». Не хватало только крутящегося колечка на лбу.

– Может, поговорим? – спросил Юн.

– О клоунах? – Я уже готова была поведать ему о том, что это за существа такие и с чем их едят.

– Нет, – мотнул головой Юн. – О недоразумении, из-за которого мы столкнулись на пути друг к другу.

– А-а-а, ты об этом, – протянула я. Если честно, затрагивать эту тему уже не хотелось. Все негативные чувства исчезли в тот самый миг, когда я заглянула в бездонные глаза Юньвэня.

– Я не собираюсь долго говорить об этом, – сказал Юн, словно прочтя мои мысли. – Просто запомни раз и навсегда: никогда не настанет день, когда я перестану нуждаться в тебе.

В свете солнечных лучей, проникающих в покои из открытого окна, обычно темные глаза Юньвэня приобрели карий оттенок. Не моргая, император смотрел на меня, взглядом стараясь передать искренность своих слов.

– Я запомню, – прошептала я, не в силах отвести взгляда от его лица.

– Вот и умница. – Его лицо озарила счастливая улыбка, от которой, как мне показалось, лучи солнца стали ярче в несколько раз. – Больше не злишься?

Я помотала головой.

– Тогда у меня есть для тебя миссия. Вернее, для нас с тобой.

Заинтригованная, я перевернулась на бок и придвинулась к Юньвэню чуть ближе. Встать пока что не было сил.

– Что надо сделать? – спросила я.

Радостная улыбка императора превратилась в хитрую ухмылку. Видимо, затевалось что-то коварное…

– Приближается праздник Цисицзе, – начал он и многозначительно поиграл бровями. Этому жесту он научился от меня.

– И-и-и? – протянула я.

Цисицзе – это китайский аналог Дня Святого Валентина. Его празднование связано с трогательной легендой о любви пастуха к небожительнице. В этот день молодые девушки гадают на суженого, а уже сформировавшиеся пары гуляют по украшенным гирляндами и фонарями улицам.

– В этом году я планирую устроить пышное торжество, – объявил Юньвэнь. – Люди устали от войны, голода и прочих напастей. Я хочу порадовать их торжеством и бесплатной едой.

– Мысль неплохая, – согласилась я. – Это и есть наша миссия? Устроить праздник?

Юньвэнь помотал головой.

– Это моя миссия. Моя, моих министров и драконов. А вот наша с тобой миссия – сделать так, чтобы Минчжу и Фанг провели этот праздник вместе.

– У-у-у-у! – протянула я, выпучив глаза. – Флаг тебе в руки! Я не берусь за заведомо провальные миссии.

– Почему сразу провальные? – надул губы Юньвэнь.

– Потому что Фанг ни за что не пойдет на какой-то праздник. Только если в качестве телохранителя или шпиона.

Глаза Юньвэня азартно загорелись.

– А это же прекрасная мысль! – воскликнул он, хлопнув в ладоши.

– О, боги, – прошептала я, драматично закатив глаза к потолку.

Чувствую, что романтический праздник превратится в балаган…

Подскочив с места от распирающей его безудержности, Юньвэнь начал бегать по комнате и тараторить о приготовлениях к празднику. От его мельтешения у меня разболелась голова, и я несколько раз попросила его умерить пыл, но все было без толку. Поглощенный своими идеями, Юн не мог остановиться. Тогда я, тяжело вздохнув, перевернулась на другой бок и, закрыв глаза, попыталась абстрагироваться от шумного императора.

Но не тут-то было…

– Ты меня слушаешь? – раздалось прямо надо мной.

– Слушаю-слушаю, – пробубнила я в подушку, не открывая глаз.

– Тогда почему делаешь вид, что спишь?

– Я не сплю, а лежу с закрытыми глазами и представляю твои идеи. – Уснешь тут, как же.

– А, ну представляй-представляй, – одобрил Юньвэнь мою отмазку и продолжил тараторить о предстоящем празднике.

Мелкий дождик глухо барабанил по покатой крыше веранды, которая располагалась под старым деревом сливы на территории поместья семьи Лю. Солнце то и дело пробивалось сквозь тучи, что делало погоду не такой уж унылой.

Фанг еще не знал, зачем отец пригласил его на чай в свое поместье. По общеизвестным правилам говорить сразу о делах было дурным тоном, поэтому отец и сын сначала обсудили погоду, а затем поинтересовались здоровьем друг друга.

Пока генерал Лю жаловался на боли в коленях, Фанг покорно выслушивал его, подставив тыльную сторону ладони под дождь. Он всегда любил воду. Любил моря и реки и даже мечтал в юношестве стать пиратом или, на худой конец, адмиралом. Но судьба распорядилась иначе.

– Как дела во дворце? – спросил генерал Лю, ставя на стол опустевшую в пятый раз чашу.

– Все по-прежнему, – сказал Фанг, убирая руку от дождя.

– Император все еще зациклен на поимке убийцы?

– Он уделяет одинаковое внимание всем проблемам Империи Мин, – уклончиво ответил Фанг.