– Мне сказать императору, что у него появился соперник? – поинтересовался Фанг как бы невзначай.

Глаза Лунсина округлились, а щеки слегка порозовели. Как и ожидалось, дракон начал отрицать свою привязанность к Мей, но Фанг прекрасно понимал, что девушка ему нравится. Может быть, для всех капитан дворцовой стражи казался сдержанным и бесчувственным, но это было далеко не так. Только высшие силы видели и понимали, как тяжело порой дается Фангу сохранять спокойствие и ясность ума.

Особенно в случае с Минчжу.

Скорее бы Юн нашел ей подходящего мужа, и девушка забыла бы Фанга. Слишком тяжело смотреть на то, как она мучается от безответной любви к нему. Наверно, для Фанга было бы даже лучше, если бы Минчжу постоянно докучала ему своими чувствами. Однако девушка не выражала свою любовь так, как выражала ее Цюань перед Юном. Минчжу просто тихо заботилась о Фанге и общалась с ним так, словно они были братом и сестрой. Она думала, что Фанг все еще влюблен в Цюань, поэтому не пыталась навязать ему своих чувств. Хоть это и было заблуждением с ее стороны, Фанг не стал разубеждать ее. Если Минчжу будет думать, что его сердце свободно, то начнет питать надежды, а это со временем ранит ее еще больнее, ведь он не может ответить ей взаимностью, так как уже давно забыл, что такое нежная любовь к женщине.

В момент, когда Цюань объявила о своей беременности, Фанг ждал, что его сердце ёкнет, но ничего не произошло. Чувства, которые он когда-то испытывал к ней, исчезли безвозвратно, и вместо ревности и боли было только любопытство: кто же отец ребенка?

Постепенно смеркалось. Один из солдат предложил прекратить поиски, но Лунсин наотрез отказался.

– Вернемся за факелами и продолжим поиски. Мы еще осмотрели не весь город.

Летающие драконы подчинились словам главного. Фанг тоже полагал, что лучше продолжить поиски завтра, но тогда Юн им головы снесет, если они вернутся без Мей.

На обратном пути, вооружившись ярко горящими факелами, от которых исходил согревающий в вечерний мороз жар, Мужчины увидели на пустой дороге одинокую тоненькую фигурку.

– Это женщина? – вглядываясь в полумрак, спросил Фанг.

– Это Мей! – воскликнул остроглазый Лунсин.

Откинув в сторону факел, он рванулся к девушке. Фанг же такого энтузиазма при виде Мей не испытал и шага не прибавил.

Сняв с себя верхнюю одежду, Лунсин накинул ее на девушку и плотно запахнул.

– Ты как? Цела? Замерзла? – закидал он ее вопросами.

Мей только кивала и сдавленно улыбалась. Когда Фанг приблизился к ним, Мей подняла на него взгляд и, не дожидаясь его вопроса, сказала:

– Это был Чжу Ди. Он и несколько его людей принесли меня в какой-то сарай. В конце дороги, рядом с мясной лавкой.

– Почему он тебя отпустил? – не то, чтобы Фанг не доверял Мей, просто ему было интересно.

– Дал время подумать: останусь ли я с Юном или вернусь к нему.

– И что ты решила?

Светло-карие глаза Мей весело сверкнули, а уголки губ изогнулись в коварной ухмылке. Впервые за все время их знакомства Фангу стало немного не по себе в ее присутствии.

– Я пообещала, что заберу из его мертвых рук вещицу, что он украл у меня, – мило улыбаясь, произнесла Мей. – Кстати, Чжу Ди сказал, что еще три дня будет в столице, а потом уедет в Пекин готовиться к войне.

– Понял, – кивнул Фанг. – Отведи ее к императору. Он уже весь извелся, – сказал он Лунсину.

– А ты? – спросил юноша.

– А я проверю сарай. Может, что и найду.

– Сомневаюсь, – хрипло заметила Мей. – Чжу Ди слишком осторожен. Там, скорее всего, уже пусто. Если, конечно, он не хотел, чтобы вы туда пришли.

Ничего не ответив, Фанг махнул рукой солдатам, веля им следовать за собой, и двинулся туда, откуда пришла Мей.

***

Помню, как в тринадцать лет я заблудилась в чужом городе. Мы с мамой приехали на какой-то семинар, где одна должна была выступать. Заселились в гостиницу, заказали обед, немного отдохнули, а потом мама пошла на семинар, а меня ставила в номере, строго настрого наказав не выходить.

В подростковом возрасте у меня была бунтарская натура. Я делала все наперекор, и в этот раз, разумеется, не осталась в стороне. Я гуляла по городу почти три часа, изучая новые улицы, здания и скверы. Когда же подумала, что пора вернуться, то вдруг осознала, что не знаю, где находится моя гостиница. Телефона в то время у меня еще не было, да и мамин номер я наизусть не знала. Бродила до темноты, плакала и шугалась каждого подозрительного прохожего.