Растянувшись на столе, я накрыла голову книгой и, представляя, что я в домике, закрыла глаза и постаралась вспомнить, что я выучила за сегодня.

Когда ты чем-то занят, когда ты в безопасности, тепле и уюте, время летит так быстро, что ты не успеваешь следить за тем, какой сейчас день. Сконцентрировавшись на учебе, я не заметила, как пришли холода и выпал первый снег. Чтобы я успела изучить все, что нужно знать каждой благородной госпоже, Юньвэнь оттягивал отбор, как мог. Министры злились, наглели, и в итоге выставили императору ультиматум: отбор должен состояться до Нового года, иначе быть беде. Юньвэнь был не настолько суеверным как его министры, но против этого решения пойти не мог, так как неповиновение будет считаться неуважением к народу, которым он правит.

Поэтому, когда в перерыве между учебой я вышла на улицу подышать свежим воздухом и увидела, что вокруг все белым-бело, то не на шутку испугалась. Если честно, мои успехи были весьма незначительными. Поэзию я не понимала, научные трактаты давались мне с трудом, а про игру на музыкальных инструментах я вообще молчу. И все же, благодаря своим прекрасным учителям – Донгэю, Вэньчэню и Ланьлину – я все же с горем пополам постигла азы образования благородных китайских дев конца XIV века. Разумеется, мои знания не шли ни в какое сравнение со знаниями других участниц отбора, но Юньвэнь заявил мне, что не стоит волноваться на этот счет – он помирился с Цюань, и она сделает все, чтобы я дошла до финала. Такая страховка меня успокаивала, но я все равно старалась изучить как можно больше, чтобы не ударить в грязь лицом перед напыщенными дочками министров и генералов.

Кстати, сама я стала недавно воспитанницей генерала Лю, и этим немного породнилась с Фангом. Девушкам неблагородных кровей без влиятельной семьи нельзя было участвовать в отборе, поэтому Юньвэнь упросил – читайте «приказал» – Лю Вона принять меня в семью.

Скрепя сердце, суровый генерал Лю объявил меня своей воспитанницей и забрал в свой дом, который располагался примерно в получасе езды от Запретного города. Юньвэнь сначала не хотел меня отпускать, да и я не горела желанием покидать уже такие привычные и уютные императорские покои, но правила есть правила. С видом побитого щенка Юньвэнь отпустил меня, а потом, спустя несколько часов, прибыл в дом генерала со своей свитой и объявил, что намерен погостить здесь несколько дней, которые превратились в неделю. В итоге я, Фанг и Минчжу гнали императора из дома Лю чуть ли не палками. После наших долгих усилий Юньвэнь нехотя согласился, что государственные дела больше не могут ждать, и вернулся во дворец, пообещав перед отбытием, что приедет в ближайшее время еще на «пару дней».

Честно сказать, я ждала его визитов. Мы договорились, что он будет приезжать через каждые десять дней и гостить максимум два дня. Юньвэнь, который с каждым новым днем смотрел на меня с еще большим восхищением, жаловался и ныл, что этих встреч ему недостаточно, но мое условие было неизменным. Страшно не хотелось признавать то, что я скучала по временам, когда мы были вынуждены делить друг с другом императорские покои. Скучала я и по совместным ужинам и завтракам, по учебе, в которой Юньвэнь помогал мне в свое свободное время, по ночным посиделкам с его друзьями и побегов от охраны во время прогулок по Запретному городу.

Понимая, что Юньвэнь становится мне все ближе и ближе, я просто не могла позволить дальнейшему развитию наших отношений. Чем меньше мы будем видеться, тем лучше будет нам обоим. Второй раз обретать здесь друга, а потом терять его я не хотела. О том, что будет после отбора, я старалась не думать.

Подозрительно тих был Чжу Ди. После смерти Чун я ни разу не видела его и не получала от него писем. Шпионы Юньвэня ежедневно снабжали его сведениями о Чжу Ди, но ничего интересного они не сообщали. Фанг полагал, что либо шпионы уже подкуплены принцем, либо отсутствие действий с его стороны – это затишье перед бурей.

Расследование убийств в Запретном городе тоже заглохло. Призрак не убивал с того момента, как потерпел неудачу с Минчжу, что казалось странным. Ичиро, который состоял в специальном отделе по расследованию полнолунных убийств, полагал, что убийца умер или сбежал. Донгэй, который тоже участвовал в расследовании, возражал теории Ичиро тем, что если убийца живет в Запретном городе, – а это вероятнее всего – то он не мог просто исчезнуть, так как ведомство императрицы ведет строгий подсчет всех, кто живет на территории Запретного города. Мы же с Юньвэнем думали, что убийца просто затаился и ждет благоприятного момента, чтобы убить.

Из-за того, что угроз со стороны убийцы и Чжу Ди уже давно не было, я заметно расслабилась и практически потеряла бдительность. Моя жизнь стала спокойной и тихой. Я бы даже сказала праздной, если бы не ежедневные уроки с летающими драконами и занудными тетками, которые учили меня этикету и дворцовым правилам.