– Воды нет, но ты можешь ее разгрызть и проглотить.

– Спасибо. Так и сделаю, – кивнул он. – Забирайся в ванну, а то вода остынет. Я не смотрю, не волнуйся.

Я и не волновалась. Знала, что он не посмотрит, даже если очень захочет.

Дождавшись, пока он с закрытыми глазами разгрызет таблетку, даже не поморщившись, я быстро разделась, аккуратно сложила вещи и зашла в горячую воду, на поверхности которой плавали засушенные лепестки роз.

– Как же хорошо, – блаженно произнесла я, расслабляясь в ароматной воде. – Всю жизнь бы принимала императорскую ванну.

– Ну, так в чем же дело? – спросил Юн.

– Это не мой мир, не моя жизнь, – ответила я, переливая воду из одной ладони в другую. – Мне надо домой, ты же знаешь.

– Угу. Знаю.

Он снова откинул голову назад, к бортам ванны, открыв моему взгляду белоснежную шею с ярко выделяющимся кадыком. Черные волосы Юна были завязаны в небрежный хвост, а выбившиеся пряди спадали на лоб и щеки. Я потянулась, чтобы убрать их в сторону и открыть его красивое лицо, но в последний момент отдернула руку и спрятала ее в воде, под слоем лепестков роз.

С каждым днем Юньвэнь становился мне все ближе и дороже. Если я проведу с ним слишком много времени, то непременно влюблюсь. Я чествую, как у меня в груди растет привязанность к нему, как мне хочется проводить с ним все больше и больше времени. Если я вовремя не вернусь домой, то захочу остаться здесь, с ним, вопреки всему на свете.

Нельзя этого допустить. Надо изо всех сил сопротивляться и больше не приближать его к себе ни при каких обстоятельствах.

– Зачем ты издал указ об упразднении ванов? – сменила тему я. – Ты же этого не хотел.

– Я изменил свое решение, – произнес Юн сквозь зубы.

– Врешь, – сразу же поняла я. – Ты даже с Фангом спорил на эту тему. Тебе не хотелось развязывать войну с дядей.

– Войны не будет. Просто еще один бунт, который мои войска смогут подавить. Вот только после твоего похищения трон я ему уступать уже не хочу. Ходит слух, что шеньши прячут наследника Юань. Возможно, стоит поискать его?..

– Мятежная организация, наследник Юань, Чжу Ди – у тебя слишком много врагов, и с каждым надо разбираться последовательно, иначе ничего не получится, – осторожно заметила я.

– Мне кажется, у меня уже ничего не получится, – вздохнул Юньвэнь, крепко зажмурив прикрытые глаза. – Я так устал, Майя. Все идет наперекосяк, и я ничего не могу с этим поделать. Дядя, шеньши, министры, Цюань…

– А что Цюань? – спросила я, положив руки на бортики ванны.

– Она беременна.

– Вот блин! Неужели так сложно было потерпеть! – возмутилась я, ударив кулаком по воде. – Ты там случайно Ланьлина не прибил?

Несколько капель попали на лицо Юньвэня. Не открывая глаз, он стер капли рукой и задумчиво хмыкнул.

– Что? – спросила я.

– Ты даже не засомневалась, чей это ребенок. Так мне доверяешь?

Я замерла, раздумывая о его словах. А ведь и правда, я сразу же подумала о Ланьлине, а не о Юне. Кажется, я уже доверяла ему как маме и папе, ни разу не сомневаясь в его словах. Никогда не думала, что смогу так верить чужому человеку. Хотя, какой он мне чужой? Мы уже через столько прошли вместе.

– Доверяю, – честно призналась я после недолгих размышлений. – Кому мне еще тут доверять, кроме тебя?

Юньвэнь ничего не ответил, но я уловила слабую улыбку на его губах.

Вода постепенно остывала, и я понимала, что скоро нам придется уйти из императорской купальни, но как же не хотелось. Это небольшое светлое помещение, наполненное теплом и расслабляющими запахами, толкало нас с Юном на искренность. Решив, что надо воспользоваться обстоятельствами, я собралась с духом и заговорила:

– Чжу Ди рассказал мне о еще одной девушке из будущего, которая любила его и выполняла его поручения. Также она была подругой Чун. Ее звали Мейли.

Император вздрогнул и открыл глаза. Часто задышал, сжал кулаки и снова прикрыл глаза.

– Еще твой дядя сказал, что якобы была попытка покушения на твоего деда, в которой обвинили Чжу Ди. Мейли, служившая тогда при дворе, взяла вину на себя, чтобы защитить принца. Ты же свидетельствовал в том, что именно она пыталась осуществить покушение. В итоге девушку казнили. Чун пыталась отомстить династии Мин за это, но тоже потерпела поражение.

Некоторое время Юн молчал, а потом, не открывая глаз, тихо спросил:

– Ты этому веришь?

– Я поверю в то, что скажешь ты, – честно ответила я.