– Помогают твои визиты.

– Вам так кажется, – отмахнулась я.

Император печально вздохнул. Не то, чтобы я не верила его словам, просто как вообще человек мог помочь кому-то уснуть? Если только он не поет колыбельную или не рассказывает скучную сказку.

– Не знаю, как это работает, но рядом с тобой мне спокойно, – разглядывая свои руки, сказал Юньвэнь. – Все волнения куда-то исчезают, а проблемы уходят на второй план. Я будто бы оказываюсь в комнате, где вместо стен – облака. Они обволакивают меня, дарят приятную прохладу и умиротворение, а еще пахнут тобой.

Император поднял голову, и его темные блестящие глаза встретились с моими. На мгновение я потеряла ощущение действительности, утонув в этом бездонном взгляде. Все мысли разом улетучились, и во всем мире для меня остались только эти невероятные глаза…

– Ваше Величество! Пришла служанка с чаем! – раздался за дверями голос евнуха Пана.

Я вздрогнула и нервно заморгала, приходя в себя. Юньвэня этот крик тоже застал врасплох. Хриплым голосом он велел пропустить служанку.

Чун вошла в покои императора и, пошатываясь, медленно подошла к столу. Я заметила, что руки девушки сильно дрожали, да и сама она была бледной и какой-то напуганной.

– С тобой все хорошо? – шепнула я, забирая у нее поднос с чаем.

Девушка неуверенно кивнула.

– Ступай, отдохни. Я волнуюсь за тебя.

– А вы? – тихо спросила Чун.

– Я пока останусь.

Сложив все еще дрожащие руки на животе, Чун низко поклонилась императору и поспешно покинула его покои. Я налила чай для себя и, понюхав его, поднесла к губам.

– Если не хочешь, можешь не пить, – вдруг сказал Юньвэнь.

– Я должна попробовать его первой. – Евнух Бо недавно еще раз прочитал нам лекцию о том, что мы должны по первому требованию императора дегустировать его еду и питье. Я, разумеется, еду пробовать не собиралась, а вот чай пить не боялась – его же готовила Чун.

– Тебе не обязательно пробовать первой, если ты этого не хочешь, – повторил император. – Я тебе доверяю.

А я доверяю Чун. Да и пить этот вечерний травяной чай мне действительно не хотелось. После него во рту стояла дикая горечь, которую ничем нельзя было заесть.

– Позвать евнуха Пана? – спросила я скорее больше для приличия, мол, я за нашего императора очень волнуюсь.

Юньвэнь помотал головой и потянулся к чайнику, но я опередила его и, со словами «это моя работа», налила в его чашу горячего терпкого напитка. Император благодарно кивнул, подождал некоторое время, пока чай немного остынет и, усиленно на него дуя, принялся пить.

Все это время я украдкой наблюдала за ним. Юньвэнь выглядел совершенно измученным. Недосыпы, государственные дела и покушение на охоте совсем извели его. Надеюсь, от чая он быстро уснет и проспит до самого утра.

Когда чаша опустела, Юньвэнь перевернул ее и поставил на поднос. Я поспешно собрала чайные приборы, взяла поднос и вышла из-за стола. Император кинул на меня печальный взгляд и, ничего не сказав, встал со стула и подошел к постели. Стоя ко мне спиной, он развязал пояс и скинул с себя халат, оставшись в рубашке и штанах белого цвета.

Поняв, что уже пялюсь на императора в открытую, я развернулась и быстро пошла к выходу, но на середине пути вдруг остановилась и замерла.

«Я не усну без тебя», – раздался у меня в голове голос Юньвэня.

Обернувшись, я встретилась взглядом с императором. Некоторое время мы, не моргая, смотрели друг на друга, а потом я вздохнула и, вернувшись, поставила поднос обратно на стол.

– Побуду с вами, пока вы не уснете, – буркнула я, садясь на ближайший к кровати стул.

Лицо Юньвэня засияло счастливой улыбкой. Я невольно засмотрелась на обозначившиеся на его щеках ямочки, но тут же одернула себя и как можно недовольнее сказала:

– Только засыпайте быстрее. У меня еще куча дел.

Юн стоял на освещенном лунным светом тренировочном плаце и разминался перед боем с Фангом. Императору не пристало воевать самому, однако Юн считал иначе. Благодаря своим тайным навыкам, он смог спасти Мей в степи при нападении. Теперь, даже уставший и невыспавшийся, Юн целеустремленно ходил посреди ночи на тренировочный плац, чтобы не только поддерживать форму, но и улучшать свои боевые умения.

Однако сегодня Юн чувствовал, что его слабость достигла предела. Раньше он просто наивно полагал, что немного устает из-за напряженной деятельности, но сейчас, выйдя на тренировочный плац против Фанга, Юн понял, что это не просто усталость, и что он вряд ли сможет продержаться дольше пяти минут. Даже крепкий и долгий сон в присутствии Мей ему уже не помогал.