Наверно, я шептала слишком громко, так как Юн вдруг с неохотой разлепил веки и уставился на меня своими темными пронзительными глазами. Я молча смотрела на него, боясь пошевелиться. Он долго ничего не говорил, внимательно глядя на меня, а потом вдруг отстранился и пробормотал:

– Прости, во сне я немного забылся и нарушил границы.

– Ты все помнишь? – хрипло спросила я.

– Да, а ты?

Я помотала головой. Губы Юна дрогнули в довольной улыбке.

– Даже не думай надо мной издеваться. Я уже поняла, что между нами ничего не было, – предупредила его я.

– Я кажусь настолько безнадежным? – вздохнул Юньвэнь. Улыбка с его губ не исчезла.

Он перевернулся на спину и с наслаждением потянулся.

– Хорошо спала?

– Довольно неплохо, – кивнула я. – Расскажешь, что было после попойки?

– У нас ничья.

– Но я же уснула вперед тебя, – удивилась я.

– А я был мертвецки пьян. – Юньвэнь снова повернулся на бок и, подперев голову рукой, уставился на меня.

– Тогда кто нас сюда принес?

– Я. Когда немного протрезвел. Сил хватило донести тебя лишь до моих покоев, увы.

В голосе императора слышались наигранные нотки сожаления. Я сузила глаза и строго посмотрела на его довольную физиономию. Хотелось треснуть этого несносного императора по затылку, но я сдержалась. Он уже давно так не улыбался, давно так на меня не смотрел. Я соскучилась по исходящему от него теплу.

– Тогда ты выиграл, – прошептала я, очарованная его взглядом. – Честно выиграл.

Думала, что он начнет отнекиваться и настаивать на ничьей, но Юн коротко кивнул и сказал:

– Тогда за мной вопрос, а за тобой честный ответ.

Я хотела было поинтересоваться, что за особенный вопрос он хочет задать, но мне помешал Лунсин, который совершенно бесцеремонно ввалился в покои императора и подлетел к постели.

– Ваше Величество! – воскликнул он и тут же замолчал, увидев меня.

Следом за Лунсином влетели евнух Пан и слуги.

– Сюда нельзя! Немедленно покиньте покои императора! – завопил Пан.

Испугавшись такого количества людей, я спряталась под одеяло и затихла.

– Что случилось, Лунсин? – спросил Юн.

Послышалось шуршание одеял – император встал с постели. Блин, он же еще и полуголый! Теперь уже точно не отвертеться: опять поползут слухи, что «бедная гуйфэй так старается, но все никак не забеременеет».

– Ваше Величество! – повторил Лунсин. – Фанг вернулся!

Когда Фанг въехал на взмыленном коне в северные ворота Запретного города, то твердо намеревался рассказать Юну всю правду. Однако в последний момент он струсил. Тень сомнения закралась в голову Фанга: а что, если Юньвэнь посчитает его угрозой своему правлению? Что если они перестанут быть друзьями? Тогда Фанг не сможет защитить Юна и, если с императором что-то случится, он себе этого не простит.

Поэтому, когда к нему навстречу выбежали помятые после сна Юн, Минчжу и Мей, Фанг широко им улыбнулся и решил, что всю правду он говорить не будет.

Позже, когда придворный лекарь обрабатывал его незначительные раны, Фанг думал, что из случившегося он расскажет друзьям. Раз за разом он проигрывал в голове события тех долгих дней, что провел в тайном убежище шеньши…

Пусть Фангу и развязали руки, но свободным он себя не чувствовал. К нему обращались как к императору и выделили лучшую комнату в пещере. Однако за ее пределы выйти он мог только в сопровождении охраны из шести человек. Пусть все его и почитали, но доверять ему явно не собирались, что правильно – каждое мгновение Фанг думал, как ему сбежать.

– Тебе не уйти отсюда, – сказал генерал Лю на третий день заключения Фанга.

Да, это все же было заключением. Юн, например, так и называет свою жизнь – заключение.

– Пока не согласишься примкнуть к нам, мы тебя не отпустим.

– А если я не соглашусь? – хмыкнул Фанг.

Он лениво поднялся с кровати и сделал несколько шагов вдоль комнаты, разминая затекшие от долгого сидения мышцы. Пребывание в четырех стенах угнетало его. Хотелось бегать, прыгать, тренироваться, сражаться, – только бы не сидеть на одном месте. Чтобы не сойти с ума, Фанг постоянно выполнял простые силовые упражнения, чем крайне удивлял свою охрану.

– Я вижу, что ты устал сидеть здесь. Прими решение. Стань тем, за кого будут биться шеньши. – Уже в который раз отец проигнорировал вопрос Фанга.

– Сомневаюсь, что вы меня убьёте, – высказал свое предположение Фанг. – Ведь я же последний наследник Юань. Скорее всего, вы запрете меня здесь и будете дальше следовать своему плану.

Генерал Лю недовольно фыркнул, и Фанг убедился, что он попал в точку. Отец всегда фыркал, когда кто-то догадывался о его планах.

– Завтра я снова приду, – устало сказал генерал. – И спрошу о том же. Хорошо подумай, на чьей стороне ты будешь сражаться.