– Где же эти чертовы драконы, когда они так нужны?! – с досадой произнес Фанг, пытаясь уловить движение в его сторону.

Почему-то крови из раны на лбу становилось все больше и больше. Она полностью заливала половину лица Фанга, мешая следить за врагом. В итоге он просто закрыл невидящий глаз и тут же заметил двоих солдат, которые решили атаковать его.

Обе атаки он успешно отбил, но с одним глазом обзор Фанга стал ограниченным. Он не смог увидеть подбежавшего слева солдата. Не смог отразить его коварный удар в бок.

Острая боль пронзила все тело. Он охнул, кашлянул кровью, повернулся к нападавшему, но тот уже отскочил в сторону и приготовился нанести еще один удар.

Минчжу!

Имя девушки громким эхом отразилось в помутневшем сознании Фанга.

В ушах звенело, кровь пульсировала так, что казалось, его вены сейчас лопнут.

Минчжу!

Снова атака, но Фанг ее отбил. Из последних сил, превозмогая боль и не понимая, что происходит вокруг, он резал противников направо и налево.

Минчжу. Все ради Минчжу. Она не должна погибнуть. Не должна…

Кажется, осталось совсем немного. Два силуэта ходили вокруг него, боясь напасть. Он отобьется, он справится. Еще немного, еще чуть-чуть.

Один силуэт устремился к Фангу слева. Размахнувшись, капитан нанес удар, но промахнулся. Лезвие меча рассекло воздух, зато меч противника прошелся по икрам Фанга, отчего он тут же упал на колени. В глазах потемнело настолько, что уже даже не виднелись силуэты противников. Сознание поплыло…

Однако внезапный крик Минчжу вернул капитана дворцовой стражи в реальность. Интуитивно он почувствовал, что противник отвлекся на крик девушки и, не упуская возможности, наугад рубанул мечом.

Послышался хруст костей и сдавленный вопль.

Попал…

Остался еще один…

Или?..

Пугающая тишина резко обрушилась на Фанга. Он подумал, что оглох, но тут услышал плач Минчжу. Ее теплые и нежные руки обхватили его лицо. Ему хотелось сказать, чтобы она не прижималась к нему, ведь он такой грязный, но сил на это уже не было.

– Фанг, прошу, держись, – шептала девушка, гладя его по лицу. – Не умирай, пожалуйста! Не оставляй меня, Фанг!

Он уже не чувствовал своего тела, не видел ничего вокруг, но голос Минчжу почему-то был таким громким и четким, словно она кричала прямо ему на ухо.

Сейчас, когда Фангу так хотелось закрыть глаза и уснуть, единственной, кто не давал ему это сделать, была Минчжу. Он так хотел прорваться сквозь толщи тьмы, плотной пеленой закрывающей ему глаза, ради того, чтобы еще раз увидеть лицо Минчжу.

Внезапно в голову пришла мысль о том, что эта девушка для него – целый мир. Его мир. Прекрасный и самый любимый.

Следом за этой мыслью, уцепившись за слово «любимый», пришла еще одна: он любит Минчжу. Любит пылко, робко и безмерно. Любит несмело, никудышно, но всей душой.

Эта четкая и такая же громкая, как и голос девушки, мысль показалась Фангу настолько важной, что он собрал остатки своих сил и сдавленно прошептал:

– Я…люблю тебя… Всегда любил…просто не осознавал этого…

– О боже, молчи, – выдохнула Минчжу.

Фанг вдруг ощутил на своем боку ее руки. Она усердно давила на рану, пытаясь сдержать кровь.

– Прости, что так поздно понял это… Прости меня…

– Молчи, прошу тебя! – в отчаянии крикнула Минчжу. – Когда поправишься, тогда и скажешь мне это! Понял?

Фанг хотел ей ответить, но у него не вышло. Голос Минчжу начал затухать, а звон в ушах усиливаться.

– Скорее, помогите ему! – вдруг отчетливо услышал над собой Фанг. – Ичиро, сюда!

Сюда! Сюда! Сюда!..

Это слово долгим эхом отдавалось у Фанга в голове, прежде чем он выпал из реальности.

Пока мы шли к скалам у ручья, погода резко изменилась. Задул холодный ветер, который пригнал с севера мрачные тучи. Спустя некоторое время начался слабый дождь, который постепенно усиливался. Я уже представила, как мы бредем с раненым Юном под проливным ливнем непонятно куда, как вдруг перед нами показались скалы. Миновав стремительный ручей, Цюань уверенно обогнула несколько скал и юркнула в пещеру, притаившуюся за молодыми секвойями.

Ланьлин, даже не заходя внутрь, сразу же отправился в ближайшую деревню за лекарем, которого хорошо знал. После его ухода дождь превратился в ливень, и Цюань заметно занервничала. Лунсин развел небольшой костер, чтобы хоть как-то согреться. Из-за холодного ветра и дождя температура сильно упала, и казалось, что сейчас не середина лета, а глубокая осень.