Резко отвернувшись от девушки, Юньвэнь сделал глубокий вдох и, спокойно выдохнув, принялся распутывать узлы на завязках. Руки слушались еще хуже – теперь уже не только из-за холода, но еще и из-за волнения.

Прошла целая вечность, прежде чем Юньвэнь снял с себя одежду, оставшись лишь в нижних штанах. Развешивая свои вещи рядом с одеждой Майи, Юн украдкой поглядывал на девушку, которая уже лежала под дурно пахнущими шкурами и недовольно морщила носик. Ее распущенные волосы прикрывали шею и обнажённые плечи.

Они ложились вместе уже не в первый раз, но так волнительно Юну еще не было. В голове появилась трусливая мысль о том, что, может, он сможет согреться и один, без помощи полуобнаженной девушки. Однако соблазн был слишком велик. Да и шкуры воняли так, что без дивного запаха Майи Юн точно уснуть не сможет.

– Э, нет! – замотала головой девушка, когда Юн собрался юркнуть к ней под шкуры. – В мокрых штанах я тебя не пущу.

– Мне что, совсем раздеться?

– Естественно. Я же разделась.

– Полностью?

– Да.

– Небеса! – простонал Юньвэнь, чувствуя, как быстро он выходит из равновесия.

Когда девушка сказала "до конца", он подумал, что это значит "до нижнего белья", но чтобы прям догола…

– Я просто пытаюсь согреться и не умереть, – фыркнула Майя. – Так холодно мне еще никогда не было. Пожалуйста, перестань надумывать себе всякие греховные непристойности, сними штаны и согрей уже меня!

Юньвэнь прикрыл глаза и медленно сосчитал до десяти, пытаясь успокоиться. Какой-то задней мыслью он понимал, что ему все же придется раздеться и лечь с девушкой. Становилось все холоднее, а из-за того, что Юн был полуобнажен, у него уже зуб на зуб не попадал. Мокрые штаны еще больше усугубляли ситуацию.

– Отвернись, – в конце концов буркнул император.

Майя крепко зажмурила глаза, Юн быстро снял штаны и залез под шкуры.

Робкое, едва намечающееся тепло приятной волной обдало его замерзшее тело. Повернувшись на бок, Юн неосознанно придвинулся ближе к девушке и плотно прижался к ней.

– Ты такой ледяной, – недовольно заметила она, обнимая его потеплевшими руками.

– А ты чудесно пахнешь, – пробубнил Юн, уткнувшись в волосы Майи, которые струились по ее шее.

Тепло от ее тела плавно начало перетекать к нему. Руки и ноги постепенно отогревались, и к ним возвращалась чувствительность. К своему удивлению, Юн вовсе не думал о том, что Майя сейчас лежит рядом с ним совершенно обнаженная. Все, что занимало его мысли – это тепло девушки, ее приятный запах и спокойствие.

Вместе с теплом к Юну пришел сон. Веки так и норовили закрыться, но он не хотел упускать такой чудесный момент.

– Спи, – прошептала Майя, от которой не укрылось, что Юна клонит в сон.

– Не хочу.

– Почему? Нам надо отдохнуть.

– Не хочу засыпать в такой приятный момент.

– Ночь в холодной и заброшенной хибаре под вонючими шкурами для тебя приятна? – насмешливо спросила Майя.

– Ох, не так я представлял себе нашу первую ночь. – С теплом к Юну пришло игривое настроение.

– Мы не первый раз спим вместе.

– Да, но как супруги мы спим впервые, – ухмыльнувшись в шею девушки, довольно заметил Юн.

Мне снилась земляника. Огромное поле было усеяно маленькими красными ягодами. Я сидела на земле и собирала их в стеклянную банку, время от времени отправляя в рот самые крупные и спелые ягоды. Иногда я поднимала голову от земли и смотрела на молодого мужчину, который находился в нескольких шагах от меня и тоже собирал землянику. То и дело он сдувал со лба длинную челку, которая лезла ему в глаза. На мой взгляд, ему не мешало бы подстричься – густые черные волосы почти закрывали шею.

Наверно, он почувствовал на себе мой взгляд, и повернул лицо ко мне. Наши глаза встретились, и на его лице отразилась добродушная улыбка. Мое сердце дрогнуло.

Юньвэнь медленно двинулся ко мне. Затаив дыхание, я ждала, когда он подойдет ближе, но с каждым шагом Юн становился все прозрачнее и прозрачнее. Отдаленно я начала понимать, что это всего лишь сон, от которого мне совсем не хотелось пробуждаться. Однако мой разум все же вырвал меня из теплых объятий сна и вернул к реальности, которая пахла мокрой псиной.

Сразу же нахлынули воспоминания о событиях, произошедших накануне. Запах мокрой псины стал еще невыносимее, и я слепо уткнулась носом во что-то теплое и пахнущее не так дурно. Приоткрыв один глаз, я увидела кусок кожи и прядь блестящих черных волос.

Осознание того, что я лежу в обнимку с обнаженным императором будучи тоже совершенно без одежды, пришло мгновенно. Сердце учащенно забилось, кровь прилила к щекам, и стало очень жарко.

Надо выбираться из объятий Юна, пока он спит. Пока не увидел меня в таком состоянии…