Отвернувшись от поверженного врага, Юньвэнь бросился в самую гущу сражения. Надо было повязать темные ленты на рукава или придумать еще какие-то отличительные знаки, ибо понять, где враг, а где союзник в этом месиве было совершенно невозможно…

Кто-то задел плечо Юна, и император инстинктивно взмахнул мечом, перерезав солдату горло. Был ли это дракон или шеньши? Юн даже не успел задуматься – к нему уже летели два врага без масок. Эти озлобленные и незнакомые Юну лица могли принадлежать только шеньши.

Воодушевившись тем, что смог определить хотя бы двоих, Юн вытер с лица чужую кровь и с криком кинулся на врагов.

***

В это же время, совсем рядом с заброшенным поместьем, на старых конюшнях постоялого двора тоже кипело сражение. Фанг и отряд драконов уже одерживали верх, как вдруг к противнику пришло неожиданное подкрепление из четырех потрепанных воинов шеньши. Они ворвались на конюшни и сразу же остановились, увидев лицо Фанга, маска которого была уничтожена в ожесточённой схватке.

– Это же господин! – выкрикнул шеньши с кровавыми брызгами на маске.

Фанг резко отвернулся, прикрывая рукавом лицо. В этот же миг выжившие семь драконов ринулись в последнюю атаку, огибая Фанга. Послышались громкие крики и лязг мечей. Несколько мгновений, и все было кончено.

Расправившись с шеньши, драконы подошли к Фангу и склонили перед ним головы.

– Никого не осталось, господин. Что прикажете делать дальше?

– Если пришло подкрепление из побитых солдат, то это значит, что кто-то из наших не справился, – задумчиво произнес Фанг.

Только бы не Юн…

– В какую точку направимся, господин? – Драконы словно и не сражались только что в безумной схватке, где нельзя было отличить врага от союзника. Четкие, без отдышки и каких бы то ни было явных повреждений, они выстроились в идеальный ряд и готовы были приступать к следующему заданию.

Фанг прислушался. Юньвэнь должен был сражаться совсем рядом, у заброшенного поместья какого-то военачальника эпохи Юань. Сейчас с той стороны не доносилось ни звука. Либо Юн уже победил, либо…

– Выдвигаемся к императору, – приказал Фанг.

Я отстраненно смотрела на темное небо, озаренное сотнями горящих фонариков. Час Мыши давно наступил, но Юна все еще не было. Людей на площади становилось все меньше и меньше. Вскоре погаснут последние огни, освещающие улицы, и праздник Цисицзе завершится.

– Если так занят, то зачем тогда пообещал прийти? – пробурчала я себе под нос.

Опустив взгляд, я увидела валяющееся на земле запыленное яблоко в карамели. Перед падением от него успели откусить пару кусочков.

– Вкусное, наверно, – предположила я, с завистью глядя на грязное яблоко. – А ведь я тоже могла бы его есть, если бы кое-кто не решил меня кинуть!

Приподняв подол одного из своих самых красивых нарядов, я размахнулась и со всей силы ударила ногой по несчастному яблоку.

– Катись отсюда! – злобно крикнула я ему в след.

– Но я только пришел, – было мне ответом.

На миг я застыла, убеждая себя в том, что яблоки, вообще-то, говорить не могут. Тем более, голосом Юна.

– Ты пришел, – выдохнула я, повернувшись.

Он кивнул.

Бледный, уставший, но со счастливой улыбкой на губах. Волосы немного растрепаны, но одежда свежая, хоть и не роскошная, как полагается его статусу.

– Почему так просто оделся? – спросила я, надув губы. – Я вот нарядилась в самое лучшее, что у меня было.

Блин, зачем я это сказала?! Теперь он поймет, что я отчаянно ждала этой встречи и наряжалась для него!

Дура ты, Майя! Влюбленная дура!

Юньвэнь озадаченно посмотрел на свое одеяние и, пожав плечами, ответил:

– Не хотел привлекать внимание.

– С такой внешностью ты и в драном мешке привлечешь внимание, – сказала я и тут же пожалела об этом. От волнения я говорила все, о чем думала.

– С красивой? – ухмыльнулся Юн.

– С чуднОй! – выпалила я, избегая его взгляда.

Юньвэнь тихо засмеялся.

– Не обижайся на меня, я очень спешил к тебе, – тихо сказал он, шагнув ближе ко мне.

– Я не обижаюсь, – соврала я. – Просто народу становится все меньше, и меня это нервирует. Я боюсь остаться одна.

Теплая рука коснулась моего плеча. Я взглянула на Юна и поймала его добрую улыбку, адресованную лишь мне одной.

– Не бойся. Сегодня улицы столицы будут тихими и безопасными. Не считая, конечно, пьяных гуляк.

Я закатила глаза и не сдержала улыбки.

– Идем запускать фонарики, а то не успеем, – поторопила я Юньвэня.

Схватившись за его рукав, я потянула императора в сторону лавки с фонариками, ассортимент которой был уже не так густ.

Купив два фонарика и вооружившись кисточками и чернилами, мы отошли в сторону, чтобы написать на тонкой бумаге свои желания.