Я поежилась и невольно прильнула к спине Юньвэня, с которым делила коня весь путь. Насколько я знала, эпидемий чумы в Китае не случалось с четырнадцатого века, не считая, конечно, той, что была в 1910-1911 годах. Однако расслабляться не стоило – историки вполне могли не занести в летопись информацию о вспышках в небольших поселениях, которые быстро удалось остановить.

Моя фантазия разбушевалась, и в момент, когда мы въезжали в восточные врата Запретного города, все мое тело чесалось от воображаемых язв.

– Ты чего там вся извозилась? – спросил Юн. – Конь тебя уже еле терпит.

– А ты? – поинтересовалась я, почесывая лопатку.

– А я тебя не терплю, я тебя люблю, – сказал он так просто, словно поздоровался.

Я сразу же перестала чесаться и замерла, проговаривая про себя его слова. Очень приятные слова. Настолько, что я даже заулыбалась, как дурочка, но вовремя спохватилась и спрятала улыбку за плечом Юньвэня.

Часовые на воротах приветствовали нас низким поклоном.

– Почему в столице так безлюдно? – спросил Юньвэнь у стражников.

– Полагаю, все собрались на площади перед северными вратами, Ваше величество, – не поднимая головы, ответил самый старший часовой, с проступающей сединой в волосах.

– И что там?

– Казнь, Ваше Величество. На днях поймали полнолунного убийцу.

– Что? Полнолунного убийцу?? – хором возопили мы с Юном.

– Быть не может, – заметил Фанг.

– Кто он? – с нетерпением спросил Юньвэнь.

– Не знаю, Ваше Величество. Я не видел его прежде, – все еще не поднимая головы, ответил стражник.

Душа неприятно заныла от нехорошего предчувствия. Мне очень хотелось верить, что поймали настоящего убийцу, но чутье подсказывало мне, что это не так.

– Как он выглядит? – не переставал расспрашивать стражника Юн.

Мужчина задумался, напрягая мозги и силясь вспомнить лицо преступника.

– Он странный. Взрослый, но ведет себя, как ребенок. И…

– Он пытался перелезть через стену Запретного города! – Второй стражник, который до этого молчал, решил подать голос. – Ваше Величество, – поспешно добавил он, склоняя голову.

– Черт! – выругался Юн.

Я и сообразить не успела, как он развернул коня и, пришпорив его, направил к северным воротам Запретного города. И только спустя несколько секунд меня осенило. Они поймали Пёна…

Крепко сжав талию императора, я прикрыла глаза и начала молить о том, чтобы мы успели до того, как свершится казнь. Пён хоть и выглядит как взрослый, но душа у него детская, невинная. Он не сделал ничего плохого. Он не должен умереть.

Однако судьба посчитала иначе…

На площади было полно людей, которые пришли посмотреть на казнь нашумевшего убийцы. Вот только на помосте стоял другой человек. Я сразу же узнала Пёна, и мое сердце сжалось от сожаления. Он стоял перед виселицей и трясся от страха. Испуганными глазами взирал на толпу, которая громко ругала его и обвиняла во всех грехах.

– Остановите казнь! – крикнул Юньвэнь, придерживая взволнованного шумом коня. – Остановите! Приказ императора!

Его громкие крики не доходили до помоста с виселицей. Смешиваясь с общим гвалтом, они исчезали где-то в середине толпы, так и не достигнув цели.

– Отрубить ему голову!

– Четвертовать!

– Закидать камнями!

Озлобленная толпа предлагала самые кровожадные казни, видимо считая, что повешение – это слишком гуманно.

Юн еще раз попытался докричаться до солдат на помосте, но безрезультатно. Тогда император решительно направил коня вперед, прямо в толпу. Животное сделало несколько неуверенных шагов и остановилось. Толпа даже не думала пропускать всадника.

– Скажи, что ты император. Прикажи им! – взволнованно предложила я, то и дело поглядывая на трясущегося Пёна.

– Они меня не послушают. Сейчас я выгляжу как крестьянин.

Я в отчаянии взглянула на тусклое льняное одеяние Юна и тяжело вздохнула. Его нарядный халат сильно пострадал, когда мы сбегали от солдат Чжу Ди. Пришлось переодеться в дешевые крестьянские одежды.

– Слезай, пойдем сами, – вдруг скомандовал Юньвэнь, спрыгивая с коня.

Хотела я сказать, что это плохая идея, но разве он меня слушал? Схватил мою руку и решительно кинулся в толпу, пробивая нам путь вперед, к виселице.

– ИМЕНЕМ ИМПЕРАТОРА! – прогремел над толпой громкий голос глашатая.

– О, нет! – воскликнула я. – Начинается!

Выругавшись, Юн ускорился, периодически громко требуя остановить казнь, однако никто к нему не прислушивался.

– ЗА УБИЙСТВА НЕВИННЫХ ЭТОТ ЧЕЛОВЕК ПРИГОВАРИВАЕТСЯ К КАЗНИ ЧЕРЕЗ ПОВЕШЕНИЕ!

Нам оставалось еще немного – протиснуться сквозь три-четыре человеческих ряда. От громкого крика Юньвэнь почти охрип, но не прекращал требовать отмены казни.

Три ряда.

Два.

Один.

– ОСТАНОВИТЕСЬ! – хрипло воскликнул Юн, вырвавшись из толпы и подбегая к помосту. – ЭТО ПРИКАЗ ИМ…