— И что?

— Что ты непонятливая такая! — возмутилась птичка, но всё же снизошла до объяснения. — У людей короткая память, а магические существа все эти ходы чуют. Теперь понимаешь?

— Да ты бесценна! — совершенно искренне восхитилась я.

— То-то же! — сказала довольная птичка и замолчала.

Дальше мы шли в полной тишине, нарушаемой только шелестом моей юбки и тихим стуком моих каблуков. Я была благодарна за эту тишину. Мне не нужно было улыбаться, поддерживать разговор или делать вид, что всё в порядке.

Остаточная дрожь от разговора с Вороновским смешалась во мне с тревожным ожиданием завтрашнего обеда. Мысли мои прыгали с одной мысли на другую, пока не зацепились за усталый голос принца. И вот тут я с удивлением поймала себя на мысли, что в глубине души беспокоюсь о нём!

Это открытие настолько поразило меня, что я даже споткнулась. Птичка испуганно пискнула.

— Под ноги смотри, ты чего? — встревоженно воскликнула она. — Не хватало ещё, чтобы ты ноги здесь переломала!

— Смотрю, смотрю. Это я задумалась просто… — успокоила я её, а потом решила спросить. — А ты заметила, что принц, ну, когда я с ним связалась по кристаллу, говорил очень усталым голосом?

— В конце рабочего дня все усталыми голосами говорят. Это вроде как нормально для людей, — буркнула птичка и покосилась на меня.

— Ну да.

Я согласилась, а сама задумалась ещё больше. Кто же его так разозлил сегодня? Ну, кроме меня, естественно… Читал ли он газету? Что по этому поводу думает? И, если не читал, ему наверняка уже рассказали. А как рассказали? На чём сделали акцент? И кто рассказал? И где он был весь день, что так устал?

Я усмехнулась своим мыслям и покачала головой. Странные мы все же существа, женщины, готовы растаять и начать волноваться о красивом мужчине, всего лишь, услышав его усталый голос.

«Ладно, — решительно отогнала мысли о принце, — это всё не про меня! Я таять и беспокоиться не собираюсь».

Стрелка пискнула, и я с облегчением вынырнула из собственных мыслей.

— Мы пришли, — она подлетела к неприметной, практически сливающейся со стеной, двери. — Толкай.

Я глубоко вздохнула, поправила платье и открыла дверь, которая распахнулась на удивление легко и бесшумно. Мы с птичкой тут же оказались в той же самой комнате, заставленной стеллажами с катушками ниток и образцами тканей. Бесчисленное количество манекенов стояло вразнобой по всей комнате, а за блинным столом сидел Лоренцо и внимательно читал «Королевский сплетник».

«О! Нет!» — мысленно простонала я и на секунду прикрыла глаза.

А когда открыла их, поняла, что Робертино смотрит на меня с ироничной улыбкой.

— Птичка привела птичку! — радостно воскликнул он, встал и, раскинув руки, танцующей походкой направился ко мне. — Я вот просвещаюсь, стараюсь быть в курсе всех сплетен, особенно когда в центре тайфуна моя дорогая Элен.

Он подошёл и по-отечески обнял меня, похлопав по спине.

— Спокойно, девочка моя, отобьёмся!

Он приобнял меня за плечи и повёл к столу.

— Но скажи мне, милая. Ты, правда, развелась ради должности у принца? — проворковал он.

— Конечно, нет! — возмутилась я. — Во дворец я попала случайно и вовсе не думала разводиться, но Вольдемар всё провернул за моей спиной и просто поставил меня в известность.