Я медленно приходила в себя, понимая: мне только что преподали очень хороший урок. И я его запомню.

— Это всё? — вежливо уточнила я, чуть улыбнувшись.

Вороновский довольно хмыкнул.

— Как ты? — участливо спросил он.

— Как в ледяную воду окунули, — честно призналась я, чувствуя, как дрожь и паника наконец-то отступают.

— Так и было задумано, — Вороновский самодовольно ухмыльнулся. — А теперь, когда твои нервы больше не натянуты, могу сообщить информацию по делу.

Он сразу же переменился. Стал серьёзным и собранным.

— Заклинания в твоей комнате были. Простые, прослушивающие. Но старые. То есть ставили их не конкретно на тебя. Убрал, да. Можешь не беспокоиться. Причём убрал я их аккуратно, на том конце не сразу поймут, что прослушка изолирована.

Он заложил руки за спину и качнулся пару раз с пятки на носок.

— В отчёте для Его Высочества я всё подробно укажу. Если он захочет знать, кто прослушивал его секретарш, пусть обращается к Верховному Стражу. Это я сейчас для тебя говорю, чтобы понимала, к кому за подобными вещами обращаться.

Он замолчал, пожевал губами, а потом добавил:

— Магическую дверь в комнату принца я заблокировал. Если захотите узнать, кто её создал, обращайтесь туда же. К Стражу. Я хоть и работаю в его команде, но не моя специфика.

Взгляд его на мгновение изменился, и в зрачках вновь заплясали озорные огоньки.

— Или не надо было?

— Что не надо было? — переспросила я.

— Дверь блокировать? А? Вдруг вы…

— Спасибо, что вы её закрыли, — быстро перебила я Вороновского, не дав ему развить эту пугающую меня мысль.

— А то смотри. Открыть дверь повторно будет сложно.

— Лучше бы её вообще невозможно было открыть! — вырвалось у меня.

— Ага! Значит, уже пользовались! — воскликнул он, радостно потирая рук, и не успела я хоть что-то сказать, как он сделал суровое лицо и решительно добавил: — Вороновский умеет хранить чужие секреты. Не сомневайся. Но вот розовый цвет, — быстро перевёл он тему разговора, — это реальная проблема. С ней тебе придётся справляться самой. Мои полномочия на ремонт не распространяются.

С этими словами он отключился, а я так и сидела, глядя в потухший кристалл связи. Потом повернулась в сторону Стрелки, которая сидела на спинке моего кресла.

— Я хочу закатить истерику, — сказала я ровным голосом.

Стрелка сочувственно покачала головой.

— В принципе, здоровая реакция, — тоном ученого лекаря произнесла она. — Но только после завершения рабочего дня.

Я согласно кивнула и развернулась к столу. Работа прежде всего, здесь Стрелка права.

Как и вчера, обед мне принесли в приёмную, и это было спасением. Не представляю, как бы я сегодня смогла бы выдержать шепотки за спиной и перемигивания королевских служащих.

После обеда мой рабочий день продолжился. Я скрупулёзно выполняла задания принца, а входная дверь постоянно хлопала, и кто-нибудь заглядывал.

В конце концов, я перестала обращать на это внимание, полностью погрузившись в сверку довольно сложного отчёта. Поэтому, когда перед моим носом прямо на бумаги упал дорожный плащ принца, я вздрогнула от неожиданности и подняла голову.

Его Высочество стоял перед моим столом и смотрел на меня довольно странным взглядом. То ли изучал, то ли был чем-то недоволен.