Вообще, я считала, что честность с собой и с людьми — первейший залог спокойной жизни. И сейчас этот принцип был как никогда важен. Правда, иногда, когда я пыталась быть честной до конца… воспоминание о бывшем муже резко кольнуло сердце.

Возможно, если бы я была другой… Перед глазами встала картинка, которую я увидела в кабинете.

Я затрясла головой, словно отгоняя назойливую муху, и даже на мгновение зажмурилась.

«Дыши, Элен! Не о том сейчас думаешь!» — строго приказала я себе, заставляя вернуться из прошлого в настоящее. К реальной проблеме. К принцу.

Итак. Во-первых, он меня испугал. Как ни прискорбно это признавать, но я довольно мало общалась с мужчинами. Тем более, мужчинами, наделёнными таким уровнем власти.

Мне показалось, что Его Высочество не прощает ошибок и это может стать для меня настоящей проблемой. Ведь я совершенно точно первое время буду ошибаться.

С этим надо что-то делать.

И во-вторых… Я тяжело вздохнула и сокрушённо покачала головой.

Принц меня заинтересовал. Как личность! Масштабы и объём работы, которую он проделывает, поразили моё воображение. Мне остро захотелось стать ему полезной.

Да, надо это признать. И с этим тоже надо что-то делать.

Признав в себе и страх, и интерес, я, наконец, смогла мыслить чётко. Тактика? Наблюдать и очень быстро учиться. Я посмотрела на золотистую птичку и сжала губы. И, конечно, найти союзников.

— Нам долго ещё идти? — настороженно поинтересовалась у Стрелки.

— Почти пришли, — равнодушно ответила птичка.

— А почему нам никто не попадается на пути? — всё же решила спросить я, но услышав ответ, подумала, что мой вопрос был лишний.

— А, — протянула Стрелка, — просто во дворце сегодня неприёмный день. А ещё потому, что Его Высочество приказал никому тебя не показывать, пока ты не оденешься прилично.

«Прилично? Что значит — прилично?» — мысленно возмутилась я.

Вот что за свиристелка такая! Я только полдня с ней общаюсь, а уже несколько раз теряла привычное состояние равновесия.

Значит, это третья проблема. И с ней тоже надо что-то делать.

— Пришли, — гаркнула на ухо Стрелка.

— Ты специально орёшь мне в ухо? Я, вообще-то, прекрасно слышу, — раздражённо процедила я и сразу же заткнулась.

Потому что за дверью, перед которой мы остановились, кто-то самозабвенно орал. И ругался. И в этой брани я чётко услышала: «Если она придёт ещё на пять минут позже, на приём отправится в лохмотьях!»

Я выразительно посмотрела на Стрелку.

— Зови, когда освободишься, — быстро прощебетала птичка и, взметнувшись, исчезла в ближайшей арочной нише.

Делать нечего. Я собрала волю в кулак. Выпрямила спину. Нацепила на лицо самую доброжелательную улыбку и громко постучалась.

— Открыто, — ответил спокойный женский голос, и дверь распахнулась.

Я зашла в мастерскую и осторожно огляделась. Повсюду высились манекены разной величины. Вешалки с одеждой создавали своеобразный лабиринт, и посредине мастерской стоял длинный стол. На нём лежали обрезки тканей, лекала, ножницы и разнообразные подушечки с иголками. Возле стен толпились расписные ширмы.

Воздух гудел от монотонного постукивания и щелчков ножниц. Нервный цокот каблучков раздавался то тут, то там. На манекенах магическим образом возникали детали одежды и снова исчезали.