— Очень… очень интересно… Сделать карман вшитым в шов… Стабилизировать магию, чтобы не схлопнулась… — мастеру вовсе не нужны были мои истории, он был где-то в своих мыслях.

Вдруг он щёлкнул пальцами прямо перед моим носом, заставив вздрогнуть.

— Гениально! Безумно рискованно, но гениально!

Мастер резко развернулся к столу. Его фигура наполнилась лихорадочной энергией, он весь искрился и ещё больше пританцовывал.

— Мари, немедленно принеси атлас «Теория магических швов». Эльза, подбери ткань и нитки! Нитки должны быть с золотым плетением — для лучшей проводимости. Анна — мне нужны мерки! Быстро, девочки, быстро!

Мастерская, всё это время погруженная в абсолютную тишину, будто взорвалась. Помощницы бросились врассыпную. Девушка, что стояла рядом, утащила меня за невысокую ширму.

— Давайте снимем платье, — сказала она и помогла избавиться от одежды с проворством профессиональной горничной.

Оставшись в одной сорочке, я зябко поёжилась.

— Не беспокойтесь, — прошелестел голос девушки, — я очень быстро сниму все мерки и освобожу вас.

И правда, портновская лента проворно сновала вокруг меня, обхватывая то одну часть тела, то другую.

— Вас зовут Анна? — тихо спросила я.

Девушку с улыбкой кивнула, продолжая сосредоточенно записывать показания ленты.

— А почему вы так странно разговариваете с мастером? — поинтересовалась, ещё больше понизив голос.

Анна оторвалась от своих записей, и её улыбка стала лукавой. Она стрельнула глазами в сторону Лоренцо и тихо, с почтением, произнесла:

— Нельзя тревожить разум гения громкими выкриками, — она посмотрела на меня и добавила: — только в тишине рождаются шедевры.

Она убрала свиток, свернула ленту и помогла мне одеться. Пока Анна застёгивала многочисленные пуговички, я смотрела на Лоренцо и задумчиво кусала губы.

Тот что-то яростно чертил, бормоча себе под нос: «Лиф должен быть строгим, чтобы не отвлекать… А вот здесь, на бедре… да, идеальное место для магической точки входа… а ну-ка, если так…».

Какая-то мысль крутилась у меня в голове, не давая покоя.

Внезапно мастер поднял на меня взгляд, и я увидела в его глазах не презрительный снобизм, а одержимость идеей.

— Уже уходите, леди секретарь? — поинтересовался он таким тоном, как будто я предаю его самые лучшие надежды.

Анна, что в этот момент подошла к нему, протянула свиток с мерками и что-то очень тихо проговорила. Взгляд Лоренцо смягчился.

— Имейте в виду, леди секретарь, вы только что сделали самое страшное — подарили гению новую идею. Отныне я для вас просто Робертино, девочки, запишите!

И, не дожидаясь ответа, он отвернулся, вновь погрузившись в эскиз.

— А что это значит? — шёпотом спросила я, подошедшую Анну.

Она взяла меня под локоть и повела на выход.

— Это значит, что ваши заказы будут исполняться в числе первых. Ваша птичка ждёт вас за дверью, — доверительно сообщила она.

— Стрелка? — хорошее настроение пошатнулось.

— Вы дали ей имя? — удивилась Анна.

— Я спросила, как её зовут, она ответила. Что-то не так? — в свою очередь, удивилась я.

— Ну… — Анна замялась. — Первый раз слышу, чтобы у королевской птички было имя, — девушка улыбнулась и распахнула передо мной дверь. — Но это не значит, что их нет, правда? Светлого вам дня, леди секретарь.