— Стрелочка, милая, давай ещё раз. У меня с головой что-то не очень, — запричитала я. — Давай вместе вспомним, что вчера произошло, может, подумав, догадаемся, как нам быть дальше?

Но поговорить мы не успели. В двери со скрежетом провернулся замок, и она распахнулась. На пороге, как два болванчика, стояли тётушки Вольдемара и улыбались своими слащавыми улыбками. Вот уж по кому я вовсе не скучала!

Свет в комнате сразу вспыхнул. Я быстро встала, закрывая собою Стрелку. Гордо выпрямилась, вздёрнув подбородок, и уставилась на них с безразличием. Помнится, именно моё равнодушие бесило их больше всего.

— Смотри-ка, ничего не изменилось, — сразу же отреагировала одна из них, и её улыбка стала злорадной.

— А гонору-то, гонору, — вторила ей другая.

Они вошли в комнату, но проходить далеко не стали. Остановились практически в дверях.

— А ведь могла по-родственному нам помочь, — вдруг скривилась первая. — Ишь, взлетела-то как! К самому принцу! А про бедных родственников тут же забыла, вычеркнула из жизни, как будто нас и не было. Уж как Вольдемар наш убивался как убивался, все пороги дворца истоптал, просясь на поклон, чтобы вернули ему сбежавшую супругу. А его не пускали. А всё ты, паршивка! — на последней фразе тётушка взвизгнула и затрясла указательным пальцем, тыча в мою сторону. — Ты во всём виновата!

С каждой фразой у меня внутри росло возмущение, но я продолжала держать лицо и не показывать, что ее слова меня задевают.

— Но теперь-то уж мы поквитаемся с тобой, — с довольным видом поддакнула ей вторая и неожиданно рявкнула во всё горло: — Раздевайся!

— Что?! — опешила я, всё же растерявшись.

— Нам велели платье твоё забрать, — уперев руки в бока, сказала тётушка.

— Кто велел? — тут же спросила я, даже не думая разоблачаться.

— А не твоего ума дела, — с ехидной усмешкой проговорила первая тётушка. — Раздевайся, если не хочешь, чтобы мы тебя связали и сами раздели.

Одновременно нахмурившись, тётушки двинулись ко мне, сжав кулаки.

— Ладно! — остановила их я и потянула руку к мелким пуговицам на вороте. — Неужели Вольдемар больше не в состоянии купить новое платье своей пассии и желает предложить ей мои обноски? — с раздражением сказала я, пристально вглядываясь в их лица.

— Но-но! — затрясла пальцем одна из тётушек. — Лиорель тебе не чета и денег у неё побольше, чем у тебя было. А ты решила последнего своего мужа лишить, в одном исподнем оставить. На мороз выгнать и его, и нас!

Лицо второй женщины скривилось, как будто она собиралась заплакать.

— С чего вы взяли? — высокомерно спросила я, неторопливо расстёгивая платье.

Я точно знала, что Клэрмонт ещё не начал судебный процесс. Он только собирал бумаги, проверяя счета и расходы.

— Откуда взяли, там уже нет, — хихикнула одна из тётушек, и они переглянулись. — Поторапливайся, а то скоро утро, Его Высочество расстроится, если не увидит свою секретаршу.

Внутри меня всё похолодело.

— Что вы собираетесь делать? — спросила я, не сумев унять дрожь в голосе.

— Не тебе одной принца охмурять, — визгливо крикнула одна из тётушек. — Кое у кого это получится гораздо лучше.

— С чего вы взяли…