– Хорошо, я пойду тебе на встречу, – юноша вплотную приблизился к решетке. – Но если суд все же докажет, что это сделала ты – я потребую высшую меру наказания. Прилюдную казнь.

Я нервно сглотнула, представив себя на виселице.

– У тебя семь дней, Алисия Даркмор, – уходя, бросил мне принц.

– Большое спасибо, Ваше Высочество, – крикнула ему я вдогонку, а затем, издав тяжкий вздох, опустилась на каменный пол.

Неделя. Одна неделя на то, чтобы Эйден нашел хоть что-то на Аполлона.

– Эйден, прошу, не подведи, – мысленно обратилась я к возлюбленному. – Не позволь смерти во второй раз увлечь меня в свои ледяные объятия.

***

Прошло шесть дней. Моя вера во спасение таила с каждым часом, проведенным в темнице. От постоянного холода, плохой пищи и сна моя кожа стала восково-бледной, а под глазами пролегли две черные тени.

Большую часть времени я, сидя или лежа на жесткой скамье, размышляла об эфемерном будущем. Есть ли оно у меня вообще? Вдруг боги изначально задумали, что я проживу короткую жизнь? Тогда какой смысл бороться? Противиться планам тех, над кем мы не властны?

Каждый раз эти мысли погружали меня в беспросветное уныние, и лишь разговоры с Эйденом не давали мне окончательно пасть духом.

Еще в самый первый день после моего заключения он поведал Оливеру всю правду. Рассказал о заговоре, внезапно сломанной печати и своем возвращении в прошлое. Удивительно, но глава клана Земли тут же поверил ему, не став задавать лишних вопросов.

Вдвоем они отправились в небольшое поселение, что расположилось неподалеку от местопроизрастания волчьего когтя и принялись расспрашивать местных жителей о появлении у них подозрительных незнакомцев. К моему сожалению, их допрос не увенчался успехом: если кто-то что-то и знал, то упорно скрывал это.

Потерпев неудачу, они принялись опрашивать прислугу во дворце, но и это им ничего не дало. Тогда мужчины задумали пойти на риск: Оливер заявил, что отправится в поместье Лихтнесов и расспросит обо всем Эрику, которая, по его мнению, точно должна была что-то знать. Только вот старшая горничная даже не позволила ему увидеться с ней, сказав, что девушке нездоровится. Разумеется, мужчина настаивал на встрече со своей невестой, но прислуга вежливо попросила его покинуть поместье, пока молва о его дурном, как она выразилась, поведении не дошла до самого главы клана Света. Оливеру не оставалось ничего другого, как молча уйти.

Позавчера он обещал мне, что попытается вновь поговорить с Эрикой и сообщить мне, если что-то узнает, но вестей от него я так и не получила.

Уже как два дня ни Эйден, ни Оливер не навещали меня. Видимо, они осознали, что мне уже ничем не помочь. Аполлон оказался куда осторожнее и хитрее, чем мы думали.

Больше никто не придет и не спасет меня. Все, что остается, – это смиренно дожидаться своего очередного конца.

Этой ночью я так и не смогла уснуть из-за тревожных мыслей. Они вонзились в мой мозг, подобно тысячам игл и не желали его покидать. Если бы не утренний приход стражника, они бы точно свели меня с ума.

Мужчина принес мне завтрак, состоящий из черствого хлеба и неизвестно из чего сделанной каши. Из-за отсутствия аппетита я даже не притронулась к еде. Страх за свою жизнь, поселившийся в моем сердце в первый день заключения, вырос в огромное дерево и своими уродливыми ветвями раздирал мою грудь. От безысходности и одиночества мне хотелось плакать. Я чувствовала себя брошенной всеми. Ни от друзей, ни от родных не было никаких вестей. Будто все вычеркнули меня из своей памяти.

Мое тело била нервная дрожь в ожидании стражника, который должен был сопроводить меня в зал суда. Сколько времени прошло с момента, как он принес мне поднос с едой? Несколько минут или часы? В разрушающем отчаянии я потеряла счет времени.

В коридоре скрипнула дверь, и раздались чьи-то шаги. Похоже, мой час пробил. Скоро я, замаранная и истощенная, предстану перед местными аристократами. Они будут фыркать и строить брезгливые лица, будто я – грязь на их новеньких сапогах. Ну и пусть. Какое мне теперь до этого дело.

Звук шагов становился все сильнее. Судя по всему, идут двое. Неужели меня посчитали настолько великой злодейкой, что увеличили стражу?

Первой, кто появился передо мной, была невысокая хрупкая фигура в длинном плаще с капюшоном полностью скрывающем лицо.

– Алисия… – с щемящей тоской выдохнул девушка. Мои глаза округлились, а по конечностям пробежали мурашки. Я узнала ее.

– Эрика, это ты? – сухим слабым голосом промолвила я, потерев глаза. Мне казалось, что все это сон. Не могла же моя подруга вот так взять и появиться здесь?

Девушка откинула капюшон и показала свое лицо. Ее зеленые глаза блестели от слез.

– Да, это я, – дрожа от переполнявших ее эмоций, ответила Эрика. Позади не возник не кто иной, как Оливер.