– Для этого у них недостаточно веский доказательств, мисс, – он впервые за весь разговор улыбнулся. – Я умею тщательно заметать за собой следы. Потому даже не представляю, как они разузнали о нас, – Эйден соскочил со стола и размял ноги. – В любом случае, придется усилить охрану поместья. И, кстати, нападавшего мы поймали и ликвидировали. Можете со спокойной душой возвращаться домой.

Как бы не так. После случившегося я еще долго буду оглядываться по сторонам.

– Спасибо, что поведали мне о своих делах, господин Ванд, – я встала. – Я непременно сохраню их в тайне. И, если вам интересно мое мнение, считаю, что вы поступили правильно. Я бы сделала тоже самое.

Губы мужчины расплылись в мечтательной улыбке.

– Значит, я в вас не ошибся, – тихо произнес он, однако до меня долетели эти слова.

– И что это значит? – обратилась я к нему, уже стоя у двери.

Его глаза широко распахнулись, а щеки слегка порозовели. Похоже, я застала молодого человека врасплох.

– В назначении вас учителем Лиззи, конечно, – не умело врал он. – Ну, и в нашей дружбе тоже.

– Дружбе? – переспросила я, пребывая в легком недоумении. Румянец Эйдена стал ярче.

– Да! – пылко воскликнул он. – Не знаю, как вы, а я считаю вас своим другом. Отныне обращайтесь ко мне по имени, – громогласно объявил он. Его поведение невольно рассмешило меня.

– Так уж и быть, Эйден, – я нарочито сделала акцент на его имени. Без лишних формальностей, как он и просил. – Будем друзьями.

Мы пожали друг другу руки. Его теплая и немного шершавая ладонь вновь ласково и бережно обхватила мои холодные и тонкие пальцы. Все прямо как в нашу первую встречу моей новой жизни.

– И почему мы не общались раньше, – не осознано произнесла я вслух. Эйден тепло взглянул на меня.

– И правда, – согласился он с моей глупой мыслью. – Я рад, что все изменилось, а ты, Алисия?

И когда это мы успели перейти на «ты»?

В груди что-то сладостно екнуло, но я решила это упрямо проигнорировать.

– К-конечно, – меня охватило легкое чувство неловкости. Эйден же, как будто нарочно, его усугублял, безотрывно смотря мне в глаза. – Ну, мне уже пора, благодарю за гостеприимство, – выпалила я и, выскочив из комнаты, закрыла дверь прямо перед носом мужчины.

Я без оглядки бежала по коридору, а все лицо горело от стыда.

Эх, Нора бы точно отругала меня за плохие манеры.

Дважды в неделю я посещала поместье Вандов и обучала магии Лиззи. Эта девочка – невероятная умелица и все схватывает на лету. Всего за шесть занятий она научилась грамотно поглощать и распределять магическую энергию. У многих на это уходит куда больше времени.

Эйден, как и обещал, выделил мне жалование. И скажу весьма приличное. Один мой урок он оценил в тысячу золотых! Да даже не все самые искусные учителя магии столько получают! Он явно излишне расщедрился. От моих уговоров об уменьшении оплаты мужчина лишь отмахивался.

« Я плачу вам столько, сколько считаю нужным», – всякий раз говорил Эйден. По итогу, я решила закрыть эту тему и просто наслаждаться изрядным пополнением моего кошелька.

Третий летний месяц подходил к концу. Продажи зерлиста шли хорошо и, с учетом работы, золота у меня скопилось более чем достаточно. Пришло время избавиться от зловредной и несносной Августины.

С момента нашей ссоры она всячески избегала общения со мной, лишь иногда бросая в мою сторону полные ненависти, косые взгляды. Хотелось бы уже искоренить эту прожигающую спину неприязнь. Неплохо бы найти на эту должность кого-то преданного и обладающего немалым опытом ведения хозяйства. Только где же?

Давать объявление и устраивать отбор нет ни времени, ни желания. Да и мало кто при нынешних обстоятельствах согласится работать на семью Даркмор.

Что же тогда делать?

Со своими думами я поделилась с Норой и Каином.

– Нора, может быть, ты хочешь стать старшей горничной? – предложила я.

– Нет, извольте, – девушка была категорически против смены должности. – За вами необходимо присматривать и лучше меня с этим никто не справится.

Похоже, для нее я все еще маленький ребенок. Только мне уже девятнадцать и в няньках я не нуждаюсь.

Так бы сказала я, но знаю, что эти слова лишь подстегнут девушку припомнить все мои оплошности. А сейчас что-то нет желания выслушивать ее нотации.