– К-кто ты? – растерянно спросила я, осматриваясь вокруг. Откуда-то издалека ко мне приближалась девушка. Ее золотистые глаза, словно два янтаря, блестели в темноте.

Чем ближе она становилась ко мне, тем сильнее мне хотелось сбежать. Спрятаться от нее. Но цепи ужаса не давали мне это сделать. От безысходности и страха из моих глаз невольно вырвались слезы.

– Я же говорю, что ты лжешь, – с довольной ухмылкой произнесла незнакомка. – Ты боишься меня. И правильно делаешь.

– Кто ты такая? – спросила я, смотря в ее кошачьи глаза. То, что они в себе таили, не сулило мне ничего хорошего.

– Та, кто уничтожит тебя и весь твой поганый род, – ее губы растянулись в широкой ехидной улыбке. Она наклонилась к моему уху и прошептала: – И поверь, я буду убивать тебя столько раз, сколько потребуется.

Незнакомка со всей силы толкнула меня, и я полетела вниз – в пропасть.

Из этого дурного сна меня вырвал голос Норы.

– Госпожа! Госпожа, что с вами? – волновалась девушка. Она легонько трепала меня по плечу.

Я открыла глаза и взглянула на нее.

– Что такое? – сонным голосом произнесла я, щурясь от яркого солнечного света.

Убедившись, что со мной все в порядке, горничная облегченно выдохнула.

– Ну, и напугали же вы меня, госпожа Алисия, – она вытерла со лба капельки пота.

Я вопрошающе уставилась на Нору, ожидая объяснения.

– Я проходила мимо, когда услышала ваш надрывистый крик. Подумала, что вам плохо и скорее прибежала сюда.

– Извини, – я отвела взгляд, испытывая чувство вины, – мне всего лишь приснился кошмар.

Горничная кивнула в знак понимания.

– Еще бы он вам не приснился. Так много жутких событий произошло ночью, –прошептала она, сникнув.

Мне было больно смотреть на ее печальное лицо. Случившееся сильно подкосило эмоционально состояние бедной девушки. Чтобы хоть немного ее поддержать, я взяла Нору за руку и сказала:

– Не переживай. Я, во что бы то ни стало, отыщу этих мерзавцев и накажу по всей строгости.

– Закона, надеюсь? – спросила она, мягко улыбнувшись. – А то, зная, какая в последнее время вы бойкая, не удивлюсь, если решите устроить преступникам самосуд.

– Ну что ты, разумеется, все будет по закону, – как можно более убедительно произнесла я. Хотя сама слабо верила в то, что сумею сдержать свой гнев, встретившись с теми грабителями лицом к лицу. В моем понимании, они совершили непоправимое: нагло вторглись в мой дом, пытались убить Тео и Нору, ранили Каина, так еще и украли мамин дневник. Список их преступлений слишком велик.

– Эх, смотрю на вас, госпожа, и горько становится, – запричитала девушка.

Я поднялась с кровати и подошла к зеркалу.

– Ты права, вид у меня не очень, – согласилась я с горничной. Мои волосы спутались вокруг вплетенных в них серебряных нитей, под глазами пролегли темные круги, а платье изрядно помялось. – В таком случае, сначала приведу себя в порядок, а после займусь делами. Можешь, пожалуйста, выбрать мне наряд?

– Но, госпожа, все ваши платья испорчены… – напомнила мне Нора. Я задумчиво почесала подбородок и бросила оценивающий взгляд на горничную: рост и телосложение у нас схожи, так может…

– Нора, а ты не могла бы мне одолжить что-то из своих вещей? – спросила я девушку, весело улыбаясь.

– Даже не знаю, подойдут ли они вам… – опешила она от столь неожиданной просьбы. – Мои платья не такие изысканные, как ваши.

Улыбка на моем лице стала еще шире.

– Ой, да брось, твои наряды ничуть не хуже. Да и не ходить же мне весь день в вечернем платье? Если поеду в нем в столицу – меня точно засмеют.

– Ваша правда, – она кивнула. – Хорошо, я сейчас же принесу вам что-нибудь.

В ожидании Норы я быстро умылась и принялась за наведения порядке на голове. Оказалось, вытаскивать эти нити из волос – не так уж просто и крайне неприятно. Благо, мне на помощь подоспела моя верная горничная: спустя двадцать минут она вновь появилась в комнате, несся с собой черное длинное платье. Девушка подбежала ко мне и ловкими движениями вытащила оставшиеся украшения.

Покончив с волосами, я надела принесенное платье. Хоть оно и выглядело проще моих обычных нарядов, его фасон, подчеркивающий талию, пришелся мне по душе.

Я поблагодарила горничную за наряд и направилась в кабинет отца. Нора пыталась меня остановить, что-то крича о завтраке, но мне было не до еды.

Больше всего я хотела узнать, зачем наемникам понадобился дневник мамы. И, так сложилось, что единственный человек, который может пролить на это свет, – Леонард. Он дольше всех нас знал маму, а значит, ему что-то да должно быть известно о ее тайнах.