— И... и что, никто из наших врачей не может...?

— Они в панике, Ольга! Они не знают что делать! — Эйнар почти рыдает. — Это же Тайная канцелярия! Если им хоть что-то не понравится, если они заподозрят хоть что-то неладное… нас не просто могут объявить в государственной измене, нас могут…

Он не договаривает, но я и так все понимаю. Арест, возможно, казнь.

Истерика подступает к горлу комом.

У меня на руках умирает Ронан. А там — семеро высокопоставленных пациентов, которые требуют его лично. Если он не появится, поднимется такой скандал, что от нашей лечебницы не останется и следа.

— Нельзя ли их как-то... распределить? Успокоить? — будто со стороны слышу я свой жалкий, почти умоляющий голос.

Эйнар смотрит на меня с безнадежностью.

— Ты их не знаешь. Лорд Вейтмор — он... он очень надменный и заносчивый тип. Чуть что, поднимает все свои связи, а их у него полно. — Эйнар и сам чуть не плачет, — Их только что доставили, а они уже угрожают разнести лечебницу, если Архилекарь немедленно не явится.

Отчаяние сжимает горло. Тупик. Абсолютный тупик.

Ронан при всем желании не сможет к ним выйти.

Точно так же, как и мы не можем его оставить здесь в таком состоянии.

Не говоря уже о том, чтобы объявить о его недуге в открытую…

— Ольга, что делать? — взгляд Эйнара мечется из стороны в сторону, — Там сейчас все сломя голову носятся, ищут господина Ронана.

Я сжимаю кулаки, и острая ярость на мгновение затмевает даже отчаяние.

Эти чванливые идиоты!

Тошнота. Судороги. У них же банальное пищевое отравление, пусть и в тяжелой форме. Промыть желудки, ввести сорбенты, поставить капельницы для детоксикации и регидратации — и через сутки они будут живее всех живых.

Тогда как у меня тут дракон, в организме которого бушует химическая война, счет идет на минуты, и его единственный шанс — та самая сложнейшая процедура, которую они сейчас своим криком могут сорвать!

И тут мой взгляд падает на неподвижное лицо Ронана. На его черты, застывшие в бесчувствии. И на его плащ, лежащий на стуле.

В то же мгновение меня осеняет.

Идея. Безумная, но...

— Эйнар, — говорю я, и мой голос обретает стальные нотки. — Возьми его плащ. Быстро.

Он, не спрашивая, выполняет.

— Теперь слушай. — Я смотрю на него, и во мне просыпается та самая заведующая отделением. — Ты сейчас пойдешь к ним и объявишь, что у Архилекаря есть сильнейшие подозрения, что это не просто отравление. Что это — высококонтагиозная кишечная инфекция, возможно, магической природы.

— Че… чего?! — таращится на меня Эйнар.

— Вот и они так же отреагируют, — киваю я, — Нам надо их напугать до чертиков. А, учитывая их мнительность, сделать это легко. Скажешь, что для безопасности всех пациентов лечебницы, а так же безопасности их же самих, больных немедленно изолируют. Их оградят ширмами, а персонал будет работать в масках.

Эйнар смотрит на меня с подозрением.

— И зачем это?

— Затем, что ты тоже наденешь маску, вот этот плащ, встанешь за главной ширмой. И будешь отдавать приказы. Голосом Архилекаря.

— Но… на нем же яд, да и мой голос…

— Не проблема, — обрываю я его, — Пройдись по подкладке мылом или щелоком, а потом крепким спиртовым раствором, это должно смыть всякую дрянь. А что касается голоса… сожми гортань. Говори на выдохе, низко, из груди. Можешь выпить кипятка с горьким настоем зверобоя — это сделает голос ниже и более хриплым. Если кто-то что-то заподозрит, скажешь, что вдохнул пары какого-нибудь едкого антисептика. Главное — уверенность. Говори как Ронан, глубоко и медленно.

— Думаешь, это сработает? — с сомнением смотрит Эйнар на плащ.

— Не попробуем, не узнаем, — вздыхаю я, снова возвращаясь к препаратам для очищения крови Архилекаря. — В любом случае, это единственное, что мы сейчас можем сделать. Тем более, неужели ты думаешь, что ты и те, кто работает в этой лечебнице, не сможете справиться с отравлением? Этим аристократам нужен не сам Архилекарь, а его имя, авторитет, уверенность, что они получат лучший уход. Так мы его им и дадим.

Эйнар смотрит на меня с ужасом, смешанным с восхищением.

— Это чистое безумие! А если кто-то из них попытается заглянуть за ширму?

— Тогда, — я на миг поднимаю на него глаза и у меня, должно быть, во взгляде проскальзывает что-то такое, отчего Эйнар ежится, — Нам не останется ничего другого, кроме как пойти ва-банк.

Бедный Энар даже сглатывает, видимо, предчувствуя нечто чудовищное.

И оно не заставляет себя ждать.

— Нам придется им угрожать! — выдыхаю я.

— Что?! — Эйнар едва не роняет плащ, — Ольга, ты в своем уме? Угрожать канцлеру и членам тайной канцелярии?