Я вылетаю из лечебницы, не замедляя шага. Я не могу позволить себе ждать карету. В два счета я пересекаю пустынный задний двор, и, почувствовав свободу, которой нет в этих стенах, позволяю себе превратиться.

Резкий, горячий порыв воздуха.

Одно мгновение, и человеческая форма сменяется мощью, которую невозможно сдержать.

Я отталкиваюсь от земли. Один взмах — и я уже над крышами, второй — над городом, третий — над рекой, что серебрится внизу, будто расплавленная сталь.

Ветер воет в ушах, рвёт крылья, но я лечу быстро, быстрее, чем когда-либо за последние годы. Потому что внутри — огонь.

Пятнадцать лет он тлел под пеплом, а сейчас полыхает так, что я едва держу его в груди.

Леннард.

Имя отдаётся в черепе, будто удар молота по наковальне.

Леннард.

Я вижу её лицо — Элану — таким, каким оно было в последний день: бледное, с капельками пота на висках, с улыбкой, которую она подарила мне, прежде чем закрыть глаза навсегда.

И вот сейчас у меня, наконец, появился шанс. Не просто отомстить. А сжечь дотла всё, что он построил на её костях.

Старый мост появляется внезапно: чёрная арка, обросшая мхом, под которой лениво течёт река. Я делаю круг, снижаясь. Туман клубится над водой, пахнет тиной, мокрым камнем.

Приземляюсь на дальнем берегу, в тени ив. Крылья складываются с мягким хлопком, чешуя втягивается, кости встают на место. Через секунду я уже снова в своем человеческом обличии.

Шаг. Ещё шаг.

Песок под сапогами скрипит тихо, почти ласково.

Я иду к мосту, прислушиваясь к каждому звуку: плеск воды, далёкие крики птиц, завывание ветра.

Леннард. С ним никогда нельзя расслабляться.

Я верю Милене — все слишком сложно, чтобы быть банальной ложью, цель которой заманить меня в ловушку. Если подумать, все куски мозаики теперь встают на свои места. Даже то, почему в официальных донесениях об “опасной преступницы Милене” не было ни слова сказано, что она работала помощницей казначея, становится ясно. Ее имя просто вычеркнули отовсюду, стерли сам факт ее присутствия рядом с Леннардом. Возможно, даже силами тех людей, которых он протащил в Совет вместо убитых.

И именно поэтому я должен найти эту книгу. Имена в ней — это не просто список жертв. Это список кресел в Королевском совете, которые Леннард и Грайон зачистили и заполнили своими марионетками.

Если это не остановить, все может зайти еще дальше. Кто знает какие планы на самом деле вынашивает Леннард. С него станется получив полное одобрение членов совета, свергнуть действующую власть. Взойти на трон.

Если это так, я избавлюсь от Леннарда и Грайона как от опухоли на теле королевства.

Я подхожу к опоре моста. Под пальцами холодный и шершавый камень.

Шарю взглядом по кладке.

Да, вот она – трещина, почти невидимая в полумраке. Именно так, как описывала девочка.

И в этот момент – шевеление где-то сбоку.

Тень? Отражение? Просто лист?

Я замираю, осторожно и напряженно оглядываясь.

Все чувства обострены до предела.

Я вслушиваюсь в тишину. Ничего. Только журчание воды внизу.

Драконье чутье, никогда не подводящее меня, сейчас молчит.

Либо мне и правда показалось, либо... либо тот, кто следит, умеет мастерски скрывать свое присутствие.

Медленно, будто просто осматривая старую кладку, опускаюсь на одно колено. Пальцы нащупывают рыхлый, податливый кирпич.

Я с силой дергаю кирпич на себя.

Кирпич поддается с глухим скрежетом, и мои пальцы нащупывают грубую ткань. Сердце на мгновение замирает, а затем бьется с новой силой – не от страха, а от предвкушения.

Вот он. Ключ.

Я не могу удержать короткую, торжествующую усмешку.

Леннард. Все эти годы ты чувствовал себя в безопасности. Но твоя собственная педантичность, твоя любовь к учету и контролю, стала твоей петлей.

Разворачиваю ткань и взгляду предстоит ничем не примечательная книга в кожаном переплете.

Но внутри... внутри имена и доказательства.

Я открываю ее, испещренные знакомыми именами страницы. Вот он, список. Вот она, дозировка. Вот он, ключ ко всему, что произошло.

И в этот самый момент мой драконий инстинкт издает оглушительный, нечеловеческий рев.

Опасность!

Я не успеваю даже понять, откуда она исходит.

Я резко отскакиваю в сторону, едва не роняя книгу.

Воздух рядом со мной взрывается ослепительной вспышкой малинового света. Жар опаляет кожу на щеке, а звук – оглушительный хлопок – на мгновение лишает слуха.

Камень на том месте, где я только что стоял, плавится, испуская едкий дым и треск.

Если бы я не увернулся, она бы прожгла меня насквозь.

Я приземляюсь в низкую стойку, закидываю книгу за пояс, шаря глазами по сторонам. Передо мной стоит фигура в темном капюшоне и плотном дорожном плаще. Тот самый человек, которого Милена ранила, и который охотился за книгой?