Служанок заменили. Честно говоря, я оказалась настолько вымотана сегодняшним днем, что только и смогла, почти не глядя, ткнуть в первых попавшихся девиц. Только на тьму проверила. Чисто.

Знакомство с управляющим получилось смазанным, но мы договариваемся встретиться в другой день. Не дают мне покоя эти местные традиции. Даже если в этом крыле прислуживают девушки без… расширенных обязанностей, то в других частях замка все по-прежнему.

Возможно, даже те же Амина и Делия все так же разгуливают с золотыми браслетами на ноге. Эта мысль словно кислота меня изнутри разъедает. Они мне ничего не сделали, да и вообще старались всячески угодить. Но как вспомню их взгляд, обращенный на своего Владыку…

— Я же могу распоряжаться слугами по своему усмотрению? — задаю Аарону вопрос. — Увольнять, нанимать новых?

— Да, Оля. Это теперь твой дом.

— Хорошо.

— Ты хочешь кого-то уволить?

— Амину и Делию, — прямо отвечаю я. Вглядываюсь в лицо Аарона, отслеживая реакцию, но на нем даже мускул не дрогнул. — У меня нет претензий к их работе. Однако…

— Я тебя понял, котенок. Не продолжай. Управляющий разорвал с ними контракт и дал рекомендации. Сегодня днем.

— Откуда ты знаешь?

— Я приказал.

— А, — коротко отвечаю я.

Ожидаемого облегчения не чувствую. Всего лишь две из множества. Я вообще в каком-то подвешенном состоянии нахожусь. Не могу расслабиться. Покусываю губы и перевожу взгляд на сверток, что продолжает лежать на низком столике.

— А что там?

— Открой, — Аарон слегка улыбается, и уголки моих губ тоже неосознанно ползут вверх. Подхожу и разворачиваю плотную бумагу. И вижу что-то вроде тонкой мантии. Шелк цвета слоновой кости и более темная подкладка.

Рассматриваю ее на вытянутых руках, и внутри растет… недоумение. Всю одежду мне просто в шкаф повесили. Может, эта мантия какая-то особенная?

— Я попросил Тэлсуни сделать для тебя зачарованную накидку. С такими же свойствами, как и у моего кителя. Нравится?

Уголки моих губ медленно опускаются. Внутри странное чувство скребется. Я точно знаю, что Тэлсуни вложила в китель Аарона свои чувства. Искреннее желание отвести беду. Там магия пульсирует, словно живая, сплетаясь в причудливый узор.

Какие эмоции она испытывает ко мне? На что именно зачаровала ткань?

Проверяю своей магией и вижу тонкое плетение зачарованных нитей. Чистое, искусное, филигранное, но… неживое. Свойства определить не получается — скорее всего, у меня просто опыта нет.

— Не нравится? — снова спрашивает Аарон, а я не знаю, что ему ответить. С одной стороны, скорее всего, с этой накидкой все хорошо, а своим отказом я обижу его «сестру». А то и его самого. Старался же. Как лучше хотел.

А с другой… Я Тэлсуни не доверяю. Почему я должна игнорировать свои чувства, чтобы чужие пощадить?

— Аарон, я хотела спросить. У вас было что-то с Тэлсуни? — кладу накидку обратно на столик. Поворачиваюсь к нему.

Аарон совсем рядом — даже не заметила, когда так близко успел подойти. Смотрит в мои глаза сверху вниз, из-за чего мне приходится слегка голову задрать. Легко касается пальцами моей щеки. Гладит скулу.

— Под «что-то» ты имеешь в виду близость? Секс? Нет, котенок. Я ее в этом плане и пальцем не тронул. Даже мысли не возникало. Почему ты спрашиваешь?

Пальцем не тронул, значит? Так некстати всплывает картина, как ее пальцы скользят по его спине.

— Получается, кроме тебя у нее никого нет? Другой семьи, я имею в виду.

— Она не докладывает мне о своих мужчинах. А я и не спрашиваю. Не так давно она упоминала, что хочет детей, — Аарон пожимает плечами. — Будет лучше, если ты ее сама об этом спросишь. Вам, женщинам, проще находить общий язык в подобных темах.

Может, конечно, у меня паранойя. Но половозрелая женщина говорит половозрелому мужчине, что хочет детей. Тревожный звоночек.

— А ты, получается, такие темы не любишь? — продолжаю прощупывать почву. — У тебя вообще были какие-нибудь… серьезные отношения?

— Что ты имеешь в виду? Давай присядем. Весь день на ногах, — Аарон берет меня за руку. Делает пару шагов назад и падает в кресло, утягивая за собой. Усаживает на колени лицом к себе.

Так у него это все естественно выходит, словно мы уже десять лет женаты. И каждый вечер вот так сидим. Слегка ерзаю, устраиваясь поудобнее. А затем продолжаю:

— Я имела в виду, была ли у тебя любимая девушка? Та, с которой ты хотел бы завести семью.

— До тебя ничего такого не было, — отвечает, глядя прямо в мои глаза. — Ни любимой, ни той, на которой хотел бы жениться.

Каким-то шестым чувством понимаю, что не врет. Но никак не могу понять, хорошо это или плохо.

— И даже мыслей таких не возникало?

— Признаться честно, нет.