Цюань внимательно смотрела на нее и видела в ней себя в юном возрасте. Когда отец объявил всей семье, что выдает ее за принца Юньвэня, мать сразу же начала обучать ее тому, как быть хорошей женой. Один из уроков был посвящен ублажению мужа, и когда мать в подробностях рассказывала о тонкостях этого искусства, Цюань выглядела точно так, как сейчас выглядела Мей.

– Ты стесняешься этих разговоров, – усмехнулась императрица. – Когда-то я тоже их стеснялась. До того, как лишиться девственности. – Она подалась ближе к Мей, схватила ее за подбородок и заглянула в широко распахнутые непривычно светлые глаза девушки. – Вы ведь еще не спали вместе, так?

Мей вырвалась из хватки Цюань и злобно зыркнула на нее. Кажется, она попала в цель: Юньвэнь еще не притрагивался к своей гуйфэй. Вот только почему?

– Это не твое дело, – огрызнулась Мей.

– Как заговорила-то! – всплеснула руками Цюань. – Забыла, кто я?

– Забудешь такое, как же, – фыркнула девушка, отводя взгляд в сторону.

Было видно, что она сдерживает свой кипучий нрав. Цюань явно задела девчонку. Значит, надо еще больше подлить масла в огонь.

– Странно, что, будучи девственницей, ты давала мне советы по соблазнению мужа. Печешься о других, но тебе самой нужна помощь.

– Обойдусь. Я могу идти?

– Нет. Пока сиди. Я еще не закончила. – Цюань потянулась к стоящему на низеньком столике чайнику и налила уже давно остывший чай в две чаши.

Мей замерла на месте. Сейчас девушка была похожа на злого кролика – с виду милая и напуганная, ожидающая чего-то страшного, но внутри собранная и злючая. О последнем красноречиво говорили ее слегка сощуренные блестящие глаза.

Медленно поднеся чашу к губам, Цюань сделала маленький глоток и, смакуя во рту терпкий напиток, спросила:

– Ты любишь императора?

Мей отвечать не спешила. Сделав еще несколько глотков чая и так и не дождавшись ответа, Цюань поставила чашу на столик и сделала напрашивающийся вывод:

– Я все поняла. Ты – его прикрытие.

– Прикрытие? – нахмурилась девушка.

– Да, прикрытие, – закивала Цюань. От резких движений украшения в ее прическе мелодично звякнули. – Теперь я полностью уверена, что моему мужу не нравятся женщины. Видимо, разыграть внезапно вспыхнувшие чувства ко мне он не смог. Поэтому решил найти новую жену и заключить с ней сделку. Думаю, ты быстро согласилась стать из простой служанки женой императора.

На губах Цюань расцвела торжествующая улыбка. Наконец-то она убедилась в своих подозрениях. Поэтому Юньвэнь и не смог полюбить ее, поэтому не спит со своими женами. Дело вовсе не в Цюань, а в самом императоре, который всего на всего предпочитает мужчин.

– Фанг случайно не его любовник? – заговорщицким тоном поинтересовалась императрица. – Уж больно Юньвэнь о нем заботится. Я больше чем уверена, что это Фанг! А еще, возможно, его евнух…

– Остановитесь! – воскликнула Мей, прыснув от смеха. – Хватит вам.

Совершенно выбитая из колеи Цюань замолчала и удивленно уставилась на во всю смеющуюся девушку.

– Перестаньте пороть чушь! Ой! То есть, не говорите всякую чепуху…неправду! Вот, да, – все еще смеясь, сказала Мей. – Какие мужчины? Какие любовники? Ну у вас и фантазия! Вам тут так скучно одной? Давайте, я буду приходить к вам чаще и веселить. Еще и Минчжу возьму. Только не придумывайте такие нелепицы.

– Нелепицы? – промямлила императрица.

– Конечно! – кивнула Мей, вытирая костяшкой пальца слезы в уголке глаза. – Ваш муж не гей. В смысле, он не по мужчинам. Он стопроцентный натурал. Любит женщин и только женщин, уверяю вас.

– Ты его сейчас защищаешь? – спросила Цюань, недоверчиво прищурившись.

– Ни в коем разе, – помотала головой Мей. – Он просто слишком порядочный и благородный.

На лице девушки отразилась тень мечтательности, но Цюань не придала этому значения. Больше всего ее привлекли слова Мей, восхваляющие императора.

– Благородный? – хмыкнула Цюань. – О да, он был таким благородным, когда я скидывала с себя одежды. Он так благородно накидывался на меня и был таким напористым, что у меня потом от этого его «благородства» и «порядочности» оставались синяки. Возможно, он не трогает тебя лишь потому, что выжидает подходящего момента. Ожидание чего-то всегда приятнее, чем само событие.

Наконец-то слова Цюань достигли цели. Лицо Мей вытянулось и приобрело испуганное выражение. Ну и пусть эти слова лживы, зато какой эффект!

– Я рада, что мне больше не приходится спать с ним, – заключила Цюань. – Теперь можешь идти.

Мей хотела что-то сказать, но Цюань встала и демонстративно вышла на террасу. Спустя некоторое время до нее донесся звук шагов девушки, покидающей покои императрицы. Двери скрипнули, выпуская гуйфэй, и снова закрылись.