Я взглянула на фото – император уже рассматривал достопримечательности Запретного города в Пекине. Того самого, что в последствии построит его дядя.

– Верно, это не ваш дворец, но он создан по его подобию и носит то же называние, только располагается в Пекине.

– Почему в Пекине? – удивленно спросил Юньвэнь. – Столица империи – Нанкин.

– Потом ее перенесут в Пекин.

– Кто?

– Другие императоры, – уклончиво ответила я.

– Мои дети? Или внуки?

Глаза Юньвэня блестели интересом. Он с восхищением разглядывал дворец, который построит Чжу Ди после того, как убьёт своего племянника и перенесет столицу Империи Мин в Пекин.

От этой мысли внутри у меня вдруг заныло. Я приложила руку к груди, прикрыла глаза и постаралась определить болевой очаг. Грудная клетка? Легкие? Сердце?

– Ой, а это ты где? – воскликнул вдруг Юньвэнь.

Я открыла глаза, моргнула пару раз и взглянула на экран телефона. Юньвэнь просмотрел все многочисленные фото из Пекина, к которым уже успел привыкнуть, и теперь непонимающе разглядывал совершенно контрастное изображение. На огромной поляне перед лесом стояли мы с мамой. Нас окружали ромашки, колокольчики и иван-чай. Выглядели мы уставшими и были похожи на колхозниц, но на лицах застыла счастливая улыбка, потому что у наших ног стояли огромные ведра, полные лесной земляники.

– Это Россия. Мы с мамой собираем землянику.

В глазах Юньвэня мелькнуло непонимание.

– Русь, – пояснила я. – Медведи, снег, князь Владимир.

– Василий.

– Что?

– Сейчас на Руси правит Василий, если мне не изменяет память, – сказал Юньвэнь. – Я прекрасно осведомлен в географии и в правителях. Меня интересует эта твоя земляника. Что это?

Несколько секунд я смотрела на императора с открытым ртом, а потом как засмеялась. Мой ужасный, громкий смех с похрюкиванием разнесся по всем покоям. Двери приоткрылись, и к нам заглянул обеспокоенный евнух Пан. Юньвэнь, который тоже начинал заражаться моим смехом, с неохотой отвернулся от меня и, прогнав евнуха жестом, вновь вперил в меня взгляд своих бездонных, блестящих от сдерживаемого смеха глаз.

Я же остановиться никак не могла. Живот резало, воздуха не хватало, а лицо уже было мокрым от слез, но я все продолжала хохотать.

– Господи, какой же ты забавный, – между приступами смеха выдохнула я, утирая мокрые глаза широким рукавом рубахи.

Улыбаясь, Юньвэнь смиренно ждал, пока я отсмеюсь и лишь тогда повторил свой вопрос:

– Так что такое земляника?

– Ягода, дурачок, – смеясь, ответила я. – Маленькая, красная и невероятно вкусная.

– Сладкая?

– Сладкая!

– Люблю сладкое, – мечтательно протянул Юньвэнь. – Подожди! А что ты делала на Руси?

Забрав телефон из рук императора, я увеличила изображение и тоскливо уставилась на маму.

– Я там живу. Моя мама русская, а папа китаец. Я очень по ним скучаю…

– Мы с Фангом сразу подумали, что ты немного другая, – хмыкнул Юньвэнь, разглядывая мои волосы. – В будущем благосклонно относятся к бракам с разными народами?

Я кивнула, не отводя глаз от лица мамы.

– В будущем много к чему относятся благосклонно.

– Мей…

– Майя, – зачем-то поправила я. – Меня зовут Майя. Папа зовет меня Мей.

– Майя, – задумчиво повторил Юньвэнь, словно пробуя мое имя на вкус. – Ма-йя. Майя. Так как ты тут оказалась, Майя?

Кашлянув, я изобразила в воздухе небольшой круг и сказала:

– Представьте себе шар вот такого размера. Из металла. Вот он меня и перенес сюда.

– Простой металлический шар? – нахмурился Юньвэнь.

– Не простой, раз такое умеет, – заметила я. Было немного обидно за мою сферу времени.

Император притих, обдумывая сказанное мной, а потом задал следующий вопрос:

– Почему ты не вернулась назад? Что-то случилось?

Какой проницательный.

– Случилось, – кивнула я, вспоминая досадливые обстоятельства моего длительного пребывания здесь. – Ваш дядя забрал у меня это устройство и пообещал вернуть, когда я помогу ему завладеть вашим троном.

Юньвэнь подскочил и радостно хлопнул в ладоши.

– Я так и знал, что тебя шантажировали! Знал! Чувствовал!

– Так знал или чувствовал? – скептически поинтересовалась я.

– Э-э-э…И знал и чувствовал! – выкрутился Юньвэнь. – Я был прав! Прав!

Его радости не было предела. Дитё, ну просто сущее дитё…

– Знаете, – перебила я его восторг. – Вам, может, и радостно, но вот мне не очень. Я домой хочу, а вернуться не могу из-за вашего мерзкого дядюшки.

Резко перестав улыбаться, император сочувственно взглянул на меня. Вид у него был такой, словно это не я не могу вернуться домой, а он.

– Прости, – тихо произнес он, глядя мне в глаза. – Обещаю, что сделаю все возможное, чтобы вернуть тебе твое устройство. Завтра же пошлю в Пекин еще шпионов, чтобы они искали этот твой шарик.