От него не укрылось, что у мужчины к поясу был привязан шелковый платок с вышитым на нем красноглазым драконом. Наверно, у них все серьезно, раз она дарит ему свою вышивку, а он носит ее при себе.

– Ланьлин, – обратился к мужчине Юн, поднимаясь со стула. – Поговорим?

Ланьлин нерешительно кивнул. Цюань испуганно взглянула на Юна, а потом на своего возлюбленного. Ободряюще улыбнувшись жене, Юн вышел на террасу и, перемахнув через перила, оказался в саду. Ланьлин последовал его примеру.

– Идем, – бросил Юньвэнь, небрежным жестом руки указав направление.

Цюань наверняка вся изведется, пока они будут разговаривать там, где она не сможет их услышать и увидеть.

Миновав в молчании большую часть сада, Юн остановился у небольшого пруда с карпами. Раньше его тут не было, но бабушка так любила разноцветных карпов кои, что приказала выкопать небольшой пруд и запустить в него рыб. Подобной живности было много на территории Запретного города. От бабушки Юну передалась любовь к этим рыбам, поэтому он всегда носил с собой куски лепешек и пирожков, чтобы их подкармливать.

Наблюдая, как один большой красный карп гоняет пятнистого белого, Юн достал из кармана в рукаве кусочек лепешки и принялся крошить его в пруд. Ланьлин спокойно стоял в стороне и ждал.

– Ты ее любишь? – спросил Юн.

Утвердительный кивок.

– Я рад. Прошу только об одном: будьте осторожны. Никто не должен узнать о вас. Если ваша связь всплывет, в первую очередь пострадает Цюань.

– Можете быть спокойны, я не допущу подобного, – уверенно заявил Ланьлин.

Юн искрошил всю лепешку карпам, отряхнул руки от крошек и внимательно посмотрел на Ланьлина. В его душе не было ревности, но он все же полагал, что утонченный и высокий Ланьлин с пальцами музыканта и грацией пантеры не совсем подходит Цюань. Если выбирать из драконов, то, возможно, ей больше подошел бы Рин или Ичиро…

– И еще кое-что, – тише сказал Юньвэнь. – Даже не думайте вытворить что-то бездумное. Советуйтесь со мной, я вам не враг. Сейчас положение Цюань при дворе очень шаткое, и нам надо всеми силами укрепить его. Придется делать вид, что наши отношения с ней улучшились, иначе министры отправят ее в монастырь сразу же после отбора.

На гладком лбу Ланьлина обозначились складки. Ему, разумеется, не нравилось все, что говорил Юн, но такая уж сложилась ситуация, и ее надо как-то решать.

– Что я могу сделать? – В черных глазах мужчины больше не было недоверия.

– Просто будь с ней, – улыбнулся Юньвэнь. – Об остальном я позабочусь.

Он кинул последний взгляд на карпов и поспешил вернуться к Цюань. Ланьлин бесшумно последовал за ним.

Цюань ждала их на террасе, нервно теребя длинные рукава своего одеяния. Юн ласково улыбнулся жене и перелез через перила. Ланьлин остался стоять в саду.

– Поговорим? – спросил Юн у жены.

Она кивнула и, бросив на Ланьлина встревоженный взгляд, прошла следом за Юном.

– Скоро начнется отбор. Ты знаешь, что должна проводить его, а также оценивать претенденток?

Цюань кивнула.

– Выберем тех, на кого я укажу. Остальных отправим назад, к их алчным отцам, которые спят и видят породниться с императорской семьей ради богатства и власти.

Цюань усердно закивала. Все же Юну ужасно повезло застать ее с Ланьлином. Если бы не это обстоятельство, он бы с ней никогда бы не договорился.

– Надеюсь, ты больше меня не ненавидишь? – тихо спросил он, отдаленно представляя, что могла чувствовать Мей после попытки убить его.

– Я никогда тебя не ненавидела, – прошептала Цюань, отведя печальный взгляд в сторону.

Юн хотел было ее поблагодарить, но не решился. Ему вдруг показалось, что это будет лишним. Поэтому он вежливо поклонился своей жене и, выйдя из ее покоев, поспешил к Мей. За целый день разлуки с ней Юн страшно соскучился. Ему хотелось прижать девушку к себе, вдохнуть ее запах, прошептать ей на ухо, как он скучал по ней сегодня и как рад, что она находится рядом с ним. Черта с два он отпустит ее жить в новые покои. Будет врать, что их все еще не подготовили, только бы она была рядом.

Прямо перед Дворцом Небесной Чистоты его нагнал евнух Пан. Юн даже не сразу узнал его в простой крестьянской одежде. Лицо евнуха было потным и грязным. В руках он держал сумку, в которой лежали странные вещи Мей.

– Ну что, узнал что-нибудь? – нетерпеливо поинтересовался Юн.

Евнух помотал головой и протянул ему сумку.

– Я обошел всех ремесленников, Ваше Величество. От самых богатых районов до трущоб. Никто не знал, что это за изделия. Лишь один иностранный сапожник сказал, что подобной обуви не может существовать, ибо туфли эти сделаны инструментами, которые не существуют в природе. Этот человек знает свое дело как никто другой. Он побывал почти во всех развитых странах, но ничего подобного не видел.