Не обделенная вниманием противоположного пола, я не могла не заметить, какими глазами император смотрел на меня. Его печально-восхищенный взгляд напоминал мне одного паренька из круглосуточного продуктового магазина, что находился за углом моего дома. Кажется, парнишку звали Ваней. Он был студентом и работал в магазине на полставки, куда я ходила почти каждый день. Ваня был совершенно не в моем вкусе – совсем еще юный, худощавый, темноволосый. Все считали его угрюмым, но мне так не казалось. На меня он смотрел точно таким же взглядом, что и Юньвэнь – в его янтарных глазах отражались муки тайной и неразделенной любви, когда ты вроде бы и мучаешься от этого, но в то же время искренне любишь, и это не дает тебе сломиться.

Вот из-за такого взгляда и из-за непонятной привязанности ко мне я во многом стала идти на поводу у Юньвэня. Перестала много вредничать, не оговаривалась и оставалась с ним до тех пор, пока он не уснет. Не то, чтобы все это мне нравилось, но и не вызывало во мне отвращения. Юньвэнь оставлял меня при себе даже когда к нему по вечерам приходили Фанг и Минчжу. Так я стала свидетелем того, что суровый телохранитель императора после нескольких чаш вина становится смешливым парнем и начинает травить глупые шутки, над которыми, кроме него, никто больше не смеется.

Еще я заметила, какими влюбленными глазами на Фанга смотрит милая и кроткая Минчжу. Думаю, если бы мы с ней проводили больше времени вместе, то обязательно бы подружились, как и с Чун.

Юньвэнь, Фанг и Минчжу, казалось, совсем не отдавали отчета в том, что я их слуга. Они обращались со мной так, будто я была равна им по положению, что было очень странно – в такие времена знать не вела себя подобным образом. Поэтому поначалу я была немного скованной, ожидая подвоха, но постепенно осмелела и тоже начла общаться с ними почти на равных.

Как и его друзья, император тоже веселился и был чрезвычайно рад, когда мы все собирались у него в покоях. В последнее время улыбка не сходила с его губ, однако само состояние Юньвэня мне не нравилось.

Несмотря на то, что сильные главные боли почти перестали мучить императора, он начал заметно слабеть, больше спать и при этом выглядеть совершенно разбитым. Под глазами залегли синяки, а фарфоровая кожа приобрела нездоровый сероватый оттенок. Я не получила медицинского образования, поэтому сазу же позвала придворного лекаря, но тот лишь сказал, что у императора обычное переутомление и порекомендовал пить какой-то тонизирующий отвар, который я поручила приготовить Чун.

Юньвэнь послушно выпивал из моих рук отвары и чаи, которые приносила Чун, однако никакого положительного эффекта не наблюдалось. Несмотря на свое самочувствие, он продолжал лично заниматься государственными делами, хоть канцлер Фан упорно настаивал на его временном отдалении от трона.

– Вам действительно нужен отдых, – в который раз сказала я, разливая лечебный чай по чашкам.

Сегодня мне тоже захотелось выпить за компанию с императором, разделив с ним горечь лекарства.

– Возможно, я отдохну немного после Праздника середины осени, – ответил Юньвэнь, обдав меня теплым взглядом уставших глаз.

В ответ я лишь недовольно насупилась. После праздника он снова придумает какую-нибудь отговорку. Знаем, плавали. Он меня уже какую неделю этими обещаниями кормит.

Шмыгнув носом, я взяла чашку и только поднесла ее к губам, как Юньвэнь схватил меня за руку. Его расширенные глаза со страхом смотрели на меня. Несколько мгновений прошли в молчании, а потом император неловко улыбнулся, аккуратно забрал у меня чашку и сам выпил чай.

– Не надо красть у меня лекарства, – сказал он, возвращая пустую чашку на стол.

– Ой, ну пожалуйста, – буркнула я, скрестив руки на груди.

– Спасибо.

Я недовольно посмотрела на Юньвэня. Он внимательно, не моргая, смотрел на меня так, как снисходительно смотрят взрослые на своих детей, которые сморозили какую-то несусветную чушь.

Злиться сразу же расхотелось.

– ЧАС ОБЕЗЬЯНЫ! – раздались за окном громкие голоса евнухов, следящих за временем. В след за их криком послышался звонкий удар гонга. – ЧАС ОБЕЗЬЯНЫ!

Вот черт, сегодня же приезжает Чжу Ди! Чун говорила мне, что он будет ждать меня на старом месте в час Обезьяны. Вот! Же! Блин!

– Можно мне уйти? – нагло поинтересовалась я.

Юньвэнь удивленно вскинул брови.

– Зачем?

– Я устала, – соврала я. – Всю ночь снились кошмары.

– Ох, бедная, – сразу же засуетился Юньвэнь. – Что же ты сразу не сказала? Иди, отдохни до завтра. А если понадобится, то и завтра можешь тоже отдыхать. Здоровье очень важно!

Ага, кто бы говорил.

– Спасибо, Ваше Величество, – вслух сказала я и, поклонившись, покинула покои императора.

***

Разумеется, я катастрофически опоздала. Ловя на себе недовольный взгляд принца Чжу Ди, я нервно ерзала на полу, боясь, что у меня вот-вот затекут ноги. Будь проклят дурацкий обычай азиатов сидеть на коленях!

– И что тебя так задержало? – недовольно спросил принц.