Задумывались ли вы когда-нибудь над значением слова «убить»? Замечали, какие разные у него посылы в зависимости от предложения?

Убить лень, убить время, убить комара. Не так все страшно, верно?

А если убить человека? Убить хорошего человека. Убить хорошего человека, который ничего плохого тебе не сделал. Убить его ради своей выгоды. Ужасно звучит, не правда ли?

Как вообще можно взять и убить человека? Без сражения, без самообороны, без войны. Просто убить.

Ужасные, жестокие слова Чжу Ди целые сутки не выходили у меня из головы. Поручив все дела Чун, я притворилась больной и уединилась в своей комнатушке. Мне не хотелось ни шевелиться, ни разговаривать. Заснуть я тоже не могла, мешали терзающие сознание мысли.

Изредка моё уединение нарушала Чун. По ее словам, узнав о моей «болезни», император метнулся ко мне, но его остановили евнухи. Сказали, что не пристало императору навещать своих слуг, пусть даже и больных. Разумеется, Юньвэнь их не послушал, однако его остановил внезапный приступ кашля. Этот факт меня обеспокоил, и я даже хотела сама прийти к Юньвэню, но Чун посоветовала мне остаться и еще немного побыть наедине с собой, обдумывая предложение Чжу Ди.

– А я вместо вас позабочусь об императоре, – добавила она, мягко улыбаясь мне.

Я поблагодарила ее за заботу и, укрывшись одеялом, отвернулась к стене.

Это был последний раз, когда я видела Чун живой.

Вечером она не вернулась. Иногда она приходила поздно ночью, потому что, как мне когда-то сказал Чжу Ди, Чун тайком виделась со своим братом. Поэтому я спокойно легла спать без нее, но, проснувшись под утро, я поняла, что Чун так и не вернулась.

Надеясь, что она придет к завтраку, я неспешно оделась и пошла в общую столовую для слуг. За столом я постоянно крутилась, высматривая Чун, из-за чего умудрилась подавиться рисом. Мой бульон уже закончился, поэтому запить мне было нечем, однако сидевший рядом евнух Бо участливо пододвинул ко мне свою порцию теплого бульона. Сдавленно покашливая, я отблагодарила его кивком головы и выпила бульон, который протолкнул застрявший в горле рис прямиком в желудок.

Оказывается, старикашка может быть милым, когда захочет.

Возвращая ему пустую миску, я скромно улыбнулась. Неожиданно суровое лицо старика тоже озарила улыбка, от чего я снова чуть не подавилась. Я-то думала, что бывший императорский евнух улыбаться не умеет…

Чун не появилась ни после завтрака, ни после обеда. Вечером я начала волноваться. Спрашивала у знакомых слуг, но никто понятия не имел, куда она делась. Лишь одна служанка, которая провела весь день во дворце императора, моя там полы, сказала, что Чун принесла утром чай для Юньвэня и больше из дворца не выходила. Она, конечно, не исключила возможность того, что просмотрела, когда Чун могла выйти, но пропажа подруги так вскружила мне голову, что я сразу же поверила словам служанки.

Раз Чун не вышла из дворца, значит, она все еще там. Может, она понравилась Юньвэню, и он оставил ее подле себя?

Почему-то от этой мысли мне стало неприятно на душе. Чувство, похожее на ревность, закопошилось под грудной клеткой. Неужели ему и правда приглянулась Чун? А как же я?..

Стоп! О чем я думаю?! Мне надо собраться с мыслями и подумать, куда могла деться моя подруга. Как же жаль, что Чжу Ди не рассказал мне о том, кто ее брат. Он определенно жил где-то поблизости – Чун никогда не задерживалась на встречах с ним.

Сходя с ума от беспокойства, я не заметила, как пришла к Дворцу Небесной Чистоты. Ноги сами привели меня к императору, а значит, мне надо было с ним поговорить. Если он на моей стороне, если я ему нравлюсь, то он должен помочь мне найти Чун.

У императорских покоев дежурили два младших евнуха и четыре служанки. Как только я подошла к дверям, оба евнуха молча преградили мне путь.

– Я вернулась забрать поднос с чаем, – соврала я, не моргнув глазом.

Все слуги императора хорошо меня знали, поэтому, переглянувшись, евнухи отступили и открыли дверь, пропуская меня внутрь.

– Чунхуа так и не сказала, по чьим приказам действовала, – тут же услышала я Вэньчэна, который стоял перед сидящим на кровати императором. – Она умерла, не выдержав пыток.

– Что? – пискнула я, замерев на месте.

Умерла? Мне послышалось?..

Оба сразу же устремили на меня удивленные взгляды. В глазах Юньвэня мелькнул испуг. Он попытался встать, но недовольно сморщился и остался сидеть на месте.

– Мей, что ты здесь делаешь? – спросил непонятно откуда взявшийся Фанг.

– Что с Чун??? Где она???

Мой вопрос был адресован императору. Игнорируя стоящего рядом Фанга, я, не моргая, смотрела на Юньвэня и ждала ответа. Красивое лицо императора снова скривилось как от болевого приступа.

– Мей, послушай…

– Что. Случилось. С. Чун, – повторила я, чеканя каждое слово.