– Ты с ума сошел?! – воскликнула я.

Пятиться уже было некуда. Сзади – кусты и стена, а спереди – обезумевший старик с бешеным взглядом.

– Вы меня боитесь? – вдруг удивленно поинтересовался евнух Бо. – Не бойтесь! Я не причиню Вам вреда, если Вы подарите мне свою любовь. Ведь все, что мне надо – это взаимные чувства.

Лицо евнуха было совсем рядом с моим. Я видела, как часто он моргает широко распахнутыми глазами, как нервно облизывает тонкие морщинистые губы. Запах мятного масла смешался с затхлым и кислым запахом пота. На секунду я подумала, что так пахнет старость, а потом поняла – так пахнет Призрак.

Мятное масло и затхлый пот.

Мысли, вялые и тяжелые, силились разработать план действий. Попытаться убежать? А если схватит? Я смогу выбраться из его хватки, я не Минчжу. У меня есть подготовка, есть умения, но…

Но почему так страшно?..

– Госпожа, – евнух протянул ко мне руки, в надежде коснуться моего лица, но я резко отпрянула в сторону.

Некоторое время он озадаченно смотрел на меня, а затем лихорадочный блеск в его глазах потускнел. Тонкие губы сжались в ровную линию.

– Ты не хочешь дарить мне любовь? – с ноткой раздражения в голосе спросил старик.

– Зачем ты убивал людей? – вопросом на вопрос ответила я.

Одни Небеса ведают, как мне хотелось убежать. Как хотелось с ноги ударить евнуха в живот, подобрать подол и убежать отсюда со всех ног. К Юньвэню. Но я не могла. Мои ноги онемели и словно приросли к земле.

– Потому что они не давали мне любви, – развел руками евнух Бо. При этом на его губах изобразилась извиняющаяся улыбка. Мол, он не виноват, так уж вышло.

– А бумажные лепестки сливы?

– Попытался запутать след, – ухмыльнулся старик.

Он перестал надвигаться на меня и теперь стоял рядом и спокойно беседовал со мной. Вот сейчас очень хороший момент для попытки убежать, но, черт возьми, что с моими ногами?!

– Я знал, что повесить вину на императрицу невозможно, однако время я выиграл – император свернул с верного следа и начал искать в другом месте.

– А как же Пён? – спросила я.

При звуке этого имени евнух вздрогнул и ошалело уставился на меня, словно я произнесла нечто богохульное. Некоторое время он молчал, нервно моргая и кривя тонкий рот, а затем зарычал и, брызжа слюной, прошипел:

– Он это заслужил! Он предал меня! Не последовал за мной, когда я так его уговаривал! Он остался в монастыре, мерзкая трусливая крыса!

– Он любил тебя, – чуть осмелев, сказала я. – Пытался перелезть через стену Запретного города, чтобы встретиться с тобой.

– Он меня предал! Предал! – заверещал евнух Бо, а я взмолилась, о том, чтобы этот крик услышала стража.

– Это ты так думаешь. Пён был взрослым, но его душа – это душа ребенка. Он просто боялся покинуть свой дом и последовать за тобой, однако позже переборол свой страх и нашел тебя, а ты так отплатил ему за его любовь.

Евнух Бо непонимающе уставился на меня. Кажется, мне удалось его заговорить. Надеюсь, спасение придет раньше, чем к этому старикашке снова вернется стремление получить мою любовь.

– Ты пришел к нему, притворился добрым, подарил ему лепестки сливы, чтобы мы начали подозревать его. Еще и написал анонимный донос на него. Ты хотел отправить на казнь единственного человека, который действительно тебя любил. И отправил…

– Нет! НЕТ! – закричал евнух, хватаясь за голову. – НЕТ!

Он кричал, казалось, на весь Запретный город. Широко раскрытые глаза покраснели и превратились в два безумных дьявольских ока. Он начал отступать, сдавливая голову руками так, словно боялся, что она вот-вот лопнет. Дергался, крутился и повторял одно лишь слово: «нет».

– НЕТ! НЕТ! НЕТ!

Я хотела сказать ему еще несколько тяжелых, ранящих подобно кинжалу слов, но вдруг издалека послышались мужские голоса.

– Ю-ю-юн! – что есть мочи закричала я. – Ю-ю-юн!

Я не верила, что он ответит. Я думала, что это голоса стражников или евнухов. Однако он ответил.

Звонкий, до боли знакомый голос Юньвэня, выкрикивающего мое имя, заполонил все пространство вокруг. По крайней мере, мне так показалось. Сердце мое чуть не выскочило из груди от невообразимой радости. Я почувствовала, как оживают мои ноги, и вот уже я снова могу двигаться.

– Юн! – снова закричала я, забыв про евнуха.

А зря. Потому что он про меня не забыл…

– Замолчи! – прошипел он, наскакивая на меня и закрывая мне рот сухой, мерзко пахнущей ладонью.