— В этом десерте нет ничего особенного, — осторожно проговорила Стрелка, и я вопросительно посмотрела на неё. — Оно не заставляет говорить всё подряд и не развязывает язык, как ты могла себе уже нафантазировать. Просто снимает напряжение.

— Он изначально собирался меня им накормить, — с горечью сказала я.

Стрелка приземлилась на низкий столик, что стоял рядом с креслом, и склонила маленькую головку. Посмотрела на меня сначала одним глазом, потом повернулась и глянула другим.

— Я бы тоже тебя накормила таким десертом, — неожиданно выдала она, и я аж поперхнулась воздухом от возмущения. — Ты излишне зажата.

— Ну, знаешь ли! — сердито сказала я и рывком поднялась с кресла. Печатая шаг, дошла до своего рабочего места и села за стол, нервно сдвинув бумаги.

— Знаю! — пискнула Стрелка и перелетела на письменный стол.

Я старалась на неё не смотреть и вообще боролась с желанием скинуть её со своих бумаг.

— Просто вспомни, куда и, главное, к кому ты устроилась работать, — птичка перепорхнула и зацепилась лапками за воткнутые в стаканчик перья.

Она покачивалась на них, как на качелях, и я волей-неволей скашивала на неё взгляд.

— Стала бы ты винить меч, что он острый? — философски проговорила птичка, продолжая балансировать на перьях.

Я недовольно фыркнула и отвернулась.

— Ты пришла в логово хищника и теперь обижаешься, что у него острые когти? — продолжала гнуть свою линию Стрелка.

Покосившись на неё, я цыкнула и поджала губы. В чём-то она была права, но так просто сдаваться мне не хотелось.

— Подумай сама, Элен, — вкрадчиво сказала птичка, — и перестань искать в нём рыцаря на белом коне. Его жизнь — интриги и власть. Он живёт в этом с самого рождения. Может быть, глубоко в душе он благороден, лично мы в этом уверены, но добрый и справедливый у нас король. А принц делает грязную работу.

— Ты прямо его адвокат, — уже спокойнее проговорила я.

Доводы птички показались мне разумными.

— Просто… мы с ним… тоже очень давно и, знаешь… — птичка вспорхнула и перелетела на карниз, — многое повидали. Доверие во дворце разменная монета, Элен. А вот вера…

Она слетела с карниза и сделала несколько рваных кругов под потолком.

— Мы, птички, принцу верим, — веско сказала она, и больше мы к этой теме не возвращались.

Но вечером, когда я осталась одна в своих розовых покоях, мысли снова вернулись к нашей беседе. Я проворочалась всю ночь, размышляя над словами Стрелки и всё больше склонялась к тому, что она права.

Но обезопасить себя мне было необходимо! Оставалось только придумать — как. Уходить я не собиралась. Глупо бежать при первом же столкновении с действительностью.

«Он опасен, — думала я, глядя в потолок. — И конечно же. Должен был меня проверить. Да и не собиралась я от него что-либо скрывать, может, так и лучше. Я выговорилась. Он проверил полученную на меня информацию».

Я повернулась набок и уставилась в стену.

«Стоит ли мне в будущем ждать применения подобных… методов? Может быть, просто спросить его? Или даже попросить больше не применять на мне все эти…» — я тяжело вздохнула и повернулась на другой бок.

Подушка под щекой была горячая, так что я перевернула её и вновь ощутила прохладу шёлка. Натянула одеяло до подбородка и закуталась в него, как в кокон.