Никаких вальхарских чаек в глубине лиоддийского леса, конечно, не водилось. Некоторые охотники (особенно молодые и неопытные) носили при себе специальные свистульки, которые точь-в-точь имитировали крик этих птиц. Свистульки были необычайно громкими, звук разносился на много ри вокруг (ри – мера длины, равна примерно 3,9 км).

Так уж повелось в Логове с давних времен: крик вальхарской чайки – зов о помощи. Если охотник слышал этот звук – должен был поспешить на выручку товарищам.

Таро как раз вернулся. Без Шина.

– Я все сделал, – сказал он. – Малец уже едет на демонской колымаге по лесу.

– Спасибо, – слабеющим голосом произнесла Мираи. – Теперь я готова к смерти.

– Нам надо торопиться на Зов. Думаю, это опять сбежавшие псины напали на молодежь, – сбивчиво произнес Таро.

– Согласен, – ответил Альгор. – Кера, давай я прикончу демоницу, ты с ней и так уже долго возишься.

– Нет! – ответила Кера. – Убить ее мечом – это будет слишком просто, она ведь уничтожила группу Торвинда, она не заслуживает такой легкой смерти! Бегите вперед, я вас позже догоню. Тут я сама справлюсь.

Альгор и Таро быстрым шагом пошли в ту сторону, откуда слышался птичий крик.

Кера вновь направила посох на Мираи. Демоница шевельнулась, и шаманка увидела, как что-то блеснуло у нее на поясе. Кера опустила посох, подошла к демонице и сорвала Амулет для душ у той с пояса.

– Откуда у тебя священный хрусталь вальхари? Где ты украла его, тварь? – злобно прошипела шаманка, сверля Мираи своими разными глазами.

– Это мой Амулет для душ. Он у меня с рождения. Грандмастер Фудзиро говорил, что я сжимала его в руках, когда он нашел меня младенцем.

– Невозможно.

Кера приложила хрустальный шар Мираи к сердцевине своего посоха, которая была сделана из такого же горного хрусталя. Шарик точно вошел в углубление посоха и даже замерцал слабым зеленоватым светом. Да, это тот самый хрусталь.

– Я расскажу тебе кое-что, – сказала Кера. – Триста двадцать семь лет назад жена вождя моего племени – племени Веран – родила двойню, сына и дочь.

Вождь племени, Борг, был не только вождем, но и шаманом. У шамана должен быть только один ребенок – старший, ибо только в этом случае ребенок наследует всю силу своего шамана-родителя. Если рождаются следующие дети, то их следует приносить в жертву, чтобы не расплескать драгоценный дар и не ослабить его. Старшим был сын, Бьорн, а дочь следовало принести в жертву. Но жена вождя не позволила это сделать. Она даже вырезала из сердцевины посоха своего мужа хрустальный шарик и положила в колыбель своей дочери – как оберег. Никто не смел ее касаться. Жена вождя сказала, что отныне она не позволит приносить в жертву младенцев, и теперь все будут жить по-другому.

Вождь Борг любил свою жену, но не мог пойти против древних законов. Ночью он тайно вынес свою дочь в лес и оставил там, на болотах. Пусть это и не настоящее жертвоприношение, но так тоже иногда делали. Но когда он шел обратно, то вспомнил, что должен забрать хрустальный шар из колыбели младенца. Борг побежал обратно к болотам, однако девочку не нашел. Либо боги приняли жертву, либо кто-то похитил младенца.

– Это не ваши боги, – сказала Мираи. – Это был грандмастер Фудзиро. Он нашел меня.

– Похоже, так и есть. Девочке не успели дать имя, и с тех пор ее стали называть Ния – что значит, «потерянная». Значит, это твое настоящее имя. Ты из племени Веранов. Как и я. И ты из моего рода. Бьорн, твой брат – мой прапрапрадед в десятом колене.

Все это Кера рассказывала со смесью отвращения и восхищения в глазах. Она нашла родственницу, живое воплощение древней легенды ее племени. И эта «родственница» оказалась демоном – тварью, которых Кера привыкла убивать.

– И что ты теперь будешь делать, шаманка? – с горькой улыбкой спросила Мираи. – Отпустишь меня, свою сестру?

Кера сплюнула после слова «сестра».

– Всё не так просто, – сказала она, скривившись.

А потом Кера вновь направила свой посох на Мираи. Какая же это была мучительная пытка, лучше бы она просто убила ее мечом…

Мираи чувствовала, что еще чуть-чуть – и ее не станет.

– Превращайся в лису, – приказала ей шаманка. Мираи не посмела сопротивляться.

Белая лиса с тремя хвостами лежала перед шаманкой. Кера взяла топорик и разом отрубила ей все хвосты.

– Ты должна была умереть много лет назад, – сказала шаманка. – Но я не стану убивать женщину из своего рода. Однако вернуться к своим с пустыми руками я тоже не могу.

После этих слов Кера потрясла тремя белыми хвостами перед мордой Мираи-лисы, которая уже плохо соображала, что к чему.

– Я оставлю тебя, – сказала Кера. – Захочешь – выживешь. И вот что: твоему любовничку жить осталось не дольше трех лун. Я увидела, что он не доживет до двадцати лет и умрет, когда начнет цвести… эта ваша… сакура! Подумай об этом, если сама не сдохнешь, конечно.

Мираи обессиленно смотрела вслед уходящей шаманке. Надо выжить во что бы то ни стало. И надо спасти Шина…