Он посмотрел сначала на меня.

Потом перевел взгляд на Артема.

— Возникли какие-то проблемы?

Я не успела ответить.

Артем протянул руку.

— Артем Соколов.

Воронцов пожал ее.

Крепко.

Без лишней силы.

— Полковник Андрей Сергеевич Воронцов.

Он представился спокойно.

Но после слов "полковник" взгляд стал совсем другим.

Холодным.

Сосредоточенным.

Артем тоже это почувствовал.

Улыбка исчезла.

— Насколько понимаю...

Вы руководите проверкой.

— Верно.

— Тогда мне бы хотелось поговорить с вами.

— Если вы являетесь участником процессуальной проверки, разговор состоится в установленном законом порядке.

Спокойный ответ.

Без единой эмоции.

— А если неофициально?

— Неофициально я подобных разговоров не веду.

Повисла короткая тишина.

Мужчины смотрели друг на друга.

Совершенно спокойно.

Без повышения голоса.

Без угроз.

Но воздух между ними будто стал тяжелее.

Я впервые увидела Воронцова таким.

Абсолютно невозмутимым.

И абсолютно закрытым.

Артем вдруг перевел взгляд на меня.

Потом снова на полковника.

И неожиданно улыбнулся.

Очень странно.

Будто понял что-то важное.

— Теперь ясно.

Воронцов не изменился в лице.

— Что именно?

— Почему она отказалась.

Я непонимающе посмотрела на бывшего мужа.

— О чем ты?

Он словно не услышал меня.

Продолжал смотреть только на Воронцова.

— Она вам доверяет.

Полковник спокойно ответил:

— Миронова доверяет своей работе.

И это правильно.

— Нет.

Артем медленно покачал головой.

— Не только работе.

Эти слова повисли в воздухе.

Я почувствовала, как щеки начинают гореть.

Воронцов даже не моргнул.

— Если у вас есть вопросы по проверке, ожидайте официального вызова.

На этом разговор закончен.

Он слегка повернулся ко мне.

— Миронова.

Служебная машина сейчас выезжает.

Если хотите, водитель вас подвезет.

Я понимала.

Это не приказ.

Он просто не хотел оставлять меня здесь.

— Спасибо.

Но я сама доберусь.

На долю секунды наши взгляды встретились.

Он едва заметно кивнул.

И ушел.

Не обернувшись.

Как всегда,

Мы с Артемом остались вдвоем.

Он долго смотрел вслед Воронцову.

Потом негромко рассмеялся.

— Теперь понимаю.

— Что именно?

— Он любит тебя.

Я резко подняла голову.

— Не говори глупостей.

— Хорошо.

Тогда скажу по-другому.

Он делает все, чтобы этого не показать.

Я молчала.

Потому что спорить было опасно.

Вдруг он окажется прав.

Артем внимательно посмотрел на меня.

Так внимательно, как давно уже не смотрел.

Потом тихо произнес:

— Только знаешь...

Он никогда не подпустит тебя слишком близко.

— Почему ты так решил?

Бывший муж горько усмехнулся.

— Потому что слишком хорошо знаю таких людей.

Он сделал несколько шагов к машине.

Открыл дверь.

Но перед тем как сесть, снова посмотрел на меня.

И сказал фразу, которая не выходила у меня из головы весь вечер.

— Ты думаешь, он тебе доверяет?

Глава 35

Доверие никогда не исчезает за один день.

Сначала появляется сомнение.

Потом страх.

И только потом приходит боль.

Утром я долго не могла заставить себя выйти из машины.

Двигатель уже заглох.

Во дворе военной прокуратуры постепенно прибавлялось автомобилей.

Люди спешили на работу.

Разговаривали.

Смеялись.

Обычное утро.

Только внутри у меня все было совсем не обычным.

После разговора с Артемом мир будто немного сдвинулся.

Он оказался связан с расследованием.

Зачем приходил именно ко мне?

Почему был уверен, что я смогу повлиять на Воронцова?

И самое неприятное...

Почему его последние слова никак не выходили из головы?

"Ты думаешь, он тебе доверяет?"

Я раздраженно тряхнула головой.

Хватит.

Пора работать.

В приемной меня уже ждали несколько папок.

На столе лежал список задач.

Почерк Воронцова.

Короткие фразы.

Никаких лишних слов.

Как всегда,

Я невольно улыбнулась.

Даже его записи были такими же, как он сам.

Точными.

Сдержанными.

Предельно понятными.

Из кабинета вышел Андрей Сергеевич.

На нем снова была белая рубашка без кителя.

В руке кружка с давно остывшим кофе.

Он выглядел усталым.

Очень.

Под глазами появились темные круги.

Я подумала, что он снова почти не спал.

— Доброе утро, Миронова.

— Доброе утро.

Он задержал на мне взгляд.