Минут через двадцать он вышел из кабинета.

Положил на мой стол несколько документов.

— Миронова.

— Да.

— Вы сегодня тихая.

Я подняла глаза.

Сердце неприятно кольнуло.

Неужели заметил?

Конечно.

Он же замечает все.

— Просто устала.

Он несколько секунд смотрел на меня.

Слишком внимательно.

Потом спокойно произнес:

— Если плохо себя чувствуете...

Поезжайте домой раньше.

Я удивленно моргнула.

— Не нужно.

Все хорошо.

— Уверены?

— Да.

Он кивнул.

Но уходить не спешил.

Будто хотел что-то сказать.

Вместо этого только поправил лежавшую на краю стола папку.

На какие-то несколько сантиметров.

И спокойно вернулся в кабинет.

Я долго смотрела ему вслед.

Он не знал, что я случайно услышала разговор.

И никогда не должен узнать.

Потому что есть вопросы, которые нельзя задавать.

Даже если очень хочется.

А вечером, уходя домой, я впервые заметила одну странную вещь.

На безымянном пальце правой руки Воронцова осталась едва различимая светлая полоска.

След от кольца, которого давно уже не было.

Но, кажется, память о нем все еще оставалась.

Глава 16

Некоторые люди возвращаются не потому, что изменились.

А потому, что надеются, будто изменился ты.

В пятницу работа с самого утра пошла наперекосяк.

Сначала отключилась внутренняя сеть.

Потом перенесли два совещания.

Следом приехала комиссия из округа.

К обеду я уже перестала смотреть на часы.

Хотелось только, чтобы день наконец закончился.

Телефон завибрировал, когда я разбирала почту.

Незнакомый номер.

Я машинально отклонила вызов.

Через минуту пришло сообщение.

"Привет. Нам нужно поговорить."

Я нахмурилась.

Без подписи.

Еще одно сообщение появилось почти сразу.

"Это Артем."

В груди что-то неприятно сжалось.

Я несколько секунд смотрела на экран.

Будто имя могло исчезнуть.

Не исчезло.

Артем.

Мой бывший муж.

Человек, которого я вычеркнула из своей жизни почти год назад.

Я медленно заблокировала телефон.

Положила его экраном вниз.

Работать.

Нужно работать.

Через пять минут сообщение пришло снова.

"Пожалуйста. Всего полчаса."

Я не ответила.

Не потому, что не знала, что сказать.

Наоборот.

Слишком хорошо знала.

Телефон снова завибрировал.

"Я виноват. Дай возможность объясниться."

Объясниться.

Какое удобное слово.

После развода оно почему-то становится очень популярным.

— Миронова.

Я вздрогнула.

Полковник стоял возле моего стола.

— Да?

Он внимательно посмотрел на меня.

— Документы готовы?

Я поспешно закрыла телефон ладонью.

— Да.

Конечно.

Он не спешил уходить.

— Что-то случилось?

— Нет.

Ответ получился слишком быстрым.

Воронцов ничего не сказал.

Только молча взял папку.

Просмотрел первую страницу.

— Здесь пропущена дата.

Я посмотрела.

Действительно.

Впервые за несколько недель.

Такая глупая ошибка.

— Простите.

Сейчас исправлю.

Полковник поднял глаза.

— Вы никогда не пропускаете даты.

Эти слова прозвучали спокойно.

Но я поняла.

Он заметил.

Не ошибку.

Меня.

— Просто отвлеклась.

— На что?

Я замялась.

Несколько секунд молчала.

Потом тихо ответила:

— Личные обстоятельства.

Он закрыл папку.

— Понятно.

И ушел.

Без лишних вопросов.

Без попытки выяснить подробности.

Почему-то именно это оказалось самым правильным.

После работы я вышла из здания последней.

На улице уже темнело.

Телефон снова завибрировал.

"Я возле управления."

Я резко подняла голову.

По другую сторону дороги стоял мужчина.

Высокий.

В темном пальто.

Даже издалека я узнала его.

Артем.

Он тоже заметил меня.

Поднял руку.

Неуверенно.

Будто сам не понимал, имеет ли право.

Я осталась стоять на месте.

Несколько секунд.

Потом медленно подошла.

Остановилась в нескольких шагах.

— Привет.

Он выглядел старше.

Осунувшимся.

Под глазами появились тени.

— Привет, Алиса.

Я молчала.

Он тоже.

Первым заговорил Артем.

— Спасибо, что подошла.

— Я еще ничего не обещала.

Он кивнул.

— Знаю.

Несколько секунд он просто смотрел на меня.

Потом тихо сказал:

— Ты изменилась.

— Все меняются.

— Нет.

Ты стала...

Спокойнее.

Я едва заметно усмехнулась.