— Это важно.

Я засмеялась.

— Совсем маленькая.

На одну секунду.

Он задумался.

Потом серьезно произнес:

— Значит, дело действительно серьезное.

— В каком смысле?

Максим посмотрел на закрытую дверь кабинета.

— Я работаю с ним почти девять лет.

И знаешь...

Настоящую улыбку Андрея Сергеевича за это время видел всего несколько раз.

Я перестала улыбаться.

— Настоящую?

— Не вежливую.

Не из уважения.

Не по протоколу.

Именно настоящую.

Он поднялся.

Взял папку.

— Береги этот момент.

Такие вещи не повторяются случайно.

Максим ушел.

А я еще долго думала о его словах.

Почему-то казалось, что сегодня произошло что-то гораздо более важное, чем одна короткая улыбка.

Будто полковник Воронцов впервые приоткрыл дверь в мир, куда раньше не пускал никого.

Глава 19

Иногда человек начинает не хватать именно тогда, когда исчезает.

Понедельник начался странно.

Без меня.

Телефон звонил уже третий раз.

Я с трудом открыла глаза.

Голова раскалывалась.

Горло горело.

Тело ломило так, будто всю ночь пришлось разгружать вагоны.

Я дотянулась до телефона.

На экране высветилось имя Максима.

— Да...

Голос прозвучал совсем чужим.

— Алиса?

Ты где?

— Дома.

Кажется, заболела.

— Температура есть?

Я посмотрела на градусник.

Тридцать девять.

— Небольшая.

Максим хмыкнул.

— По твоему голосу понял.

Я виновато улыбнулась.

— Передай Андрею Сергеевичу...

— Уже понял.

Не переживай.

Лечись.

Разговор закончился.

Я снова уснула.

Проснулась только после полудня.

Температура почти не спадала.

Телефон молчал.

И это было хорошо.

Никого не хотелось слышать.

Ближе к вечеру раздался звонок в дверь.

Я нахмурилась.

Кого еще принесло?

Медленно подошла.

Открыла.

И застыла.

На лестничной площадке стоял Воронцов.

В темном пальто.

Без форменного кителя.

В одной руке папка.

В другой обычный бумажный пакет.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Кажется, одинаково растерянно.

Первой заговорила я.

— Андрей Сергеевич?

Он спокойно кивнул.

— Добрый вечер.

— Что...

Вы здесь делаете?

— Привез документы.

Я машинально посмотрела на папку.

Потом снова на него.

— Можно было передать с курьером.

— Можно.

Он протянул мне папку.

— Но курьер не знал, какие именно документы нужны.

Я осторожно взяла бумаги.

— Спасибо.

Наступила неловкая тишина.

Он явно собирался уходить.

Но почему-то не уходил.

Я тоже стояла в дверях.

Растрепанные волосы.

Домашняя футболка.

Теплые носки.

Наверное, выглядела ужасно.

Полковник внимательно посмотрел на меня.

— Температура высокая?

— Уже меньше.

Я соврала.

Он понял сразу.

— Сколько?

Я вздохнула.

— Тридцать девять.

Он недовольно нахмурился.

Совсем немного.

— Врача вызывали?

— Нет.

— Почему?

— Обычная простуда.

— Вы не врач.

Я невольно улыбнулась.

— Вы тоже.

— Нет.

Но тридцать девять не люблю.

Я тихо рассмеялась.

Получилось хрипло.

Он посмотрел на пакет в своей руке.

Будто только сейчас вспомнил о нем.

— Здесь лекарства.

Я удивленно моргнула.

— Что?

— Максим сказал, что по дороге возле вашего дома круглосуточная аптека.

Я растерялась окончательно.

— Вы...

Заезжали в аптеку?

— Да.

Он произнес это так, словно ничего необычного не произошло.

— Но зачем?

Полковник несколько секунд молчал.

Потом совершенно спокойно ответил:

— Болеть неприятно.

Логично.

Очень логично.

И почему-то от этого ответа стало тепло.

— Спасибо.

Он слегка кивнул.

— В пакете жаропонижающее.

Градусник.

Чай.

И лимон.

Я не удержалась.

— Лимон тоже по инструкции?

На мгновение его лицо стало удивленным.

Потом...

Совсем ненадолго.

Уголок губ дрогнул.

— Нет.

Это инициатива фармацевта.

Я улыбнулась.

— Хорошая инициатива.

Он посмотрел куда-то поверх моего плеча.

В квартиру.

Небольшая прихожая.

Книжная полка.

Плед, небрежно брошенный на диван.

Несколько книг на журнальном столике.

Никакой показной аккуратности.

Обычная жизнь.

Он сразу отвел взгляд.

Будто понял, что случайно заглянул слишком далеко.

— Документы не срочные.

Когда поправитесь...