Я удивленно подняла голову.

— Да.

Он улыбнулся.

Тепло.

Совсем не так, как здесь обычно улыбались.

— Наслышан.

Я растерялась.

— Простите...

Мы знакомы?

— Пока нет.

Он протянул руку.

— Виктор Александрович Лавров.

Старый друг Андрея.

Иногда консультирую управление.

Рукопожатие оказалось мягким.

Совсем не военным.

— Очень приятно.

Он внимательно посмотрел мне в глаза.

Будто хотел что-то понять.

Потом неожиданно сказал:

— Берегите себя.

И ушел.

Я проводила его взглядом.

Странный человек.

Максим неловко улыбнулся.

— Не обращай внимания.

— Вы обо мне говорили?

Он сразу отвел глаза.

— С чего ты взяла?

— Я случайно услышала.

Он тяжело вздохнул.

— Плохо получилось.

— Так кому полковник снова начал доверять?

Максим молчал.

Долго.

Потом покачал головой.

— Не могу сказать.

— Почему?

— Не моя тайна.

— Тогда зачем вообще об этом говорить?

— Мы не знали, что ты рядом.

Справедливо.

Я не нашлась с ответом.

Максим посмотрел на закрытую дверь кабинета Воронцова.

— Просто...

Не пытайся понять Андрея Сергеевича слишком быстро.

— Почему?

— Потому что он сам себя иногда не понимает.

После этих слов он тоже ушел.

Я осталась одна.

В пустом коридоре.

С десятком вопросов.

Из кабинета полковника все еще пробивался свет.

Я посмотрела на дверь.

Потом перевела взгляд на часы.

Без четверти девять.

Он снова работал.

Снова один.

В этот момент дверь неожиданно открылась.

Воронцов вышел с папкой.

Увидел меня.

На секунду нахмурился.

— Почему вы еще здесь?

— Уже ухожу.

Он кивнул.

Сделал несколько шагов.

Потом остановился.

— Миронова.

— Да?

— Завтра выезжаем в семь тридцать.

Не опаздывайте.

— Хорошо.

Он уже собирался уйти.

Но вдруг внимательно посмотрел на мое лицо.

Слишком внимательно.

— Что-то случилось?

Сердце почему-то забилось быстрее.

Неужели заметил?

Я заставила себя спокойно улыбнуться.

— Нет.

Все в порядке.

Он еще несколько секунд молчал.

Будто проверял.

Верит или нет.

Потом коротко кивнул.

И ушел обратно в кабинет.

Дверь закрылась.

Я медленно выдохнула.

Нет.

Максим ошибся.

Если полковник действительно кому-то начал доверять...

То точно не мне.

И все же одна мысль не давала покоя.

Если речь шла не обо мне...

Тогда о ком?

Глава 11

Чужие истории всегда начинаются смешно.

Пока не узнаешь, чем они закончились.

После разговора в коридоре я стала чаще ловить себя на одной мысли.

Мне хотелось понять Воронцова.

Не разгадать.

Не разобрать по полочкам.

Просто понять.

Почему человек добровольно живет на работе.

Почему никогда не улыбается.

Почему каждое его слово будто заранее взвешено.

Ответов пока не было.

Зато появились странные мелочи.

Во вторник утром я пришла в приемную с бумажным стаканом кофе.

Вспомнила запрет.

Вздохнула.

Поставила стакан на подоконник в комнате отдыха.

Вернулась к столу.

Дверь кабинета открылась.

Полковник вышел с документами.

Прошел мимо.

Потом неожиданно остановился.

— Миронова.

— Да?

— Кофе остынет.

Я растерянно посмотрела на него.

— Простите?

Он спокойно кивнул в сторону комнаты отдыха.

— Идите.

Пять минут ничего не изменят.

Я моргнула.

Это точно сказал Воронцов?

— Спасибо.

Он уже возвращался в кабинет.

— Только пять минут.

— Конечно.

Максим появился словно из воздуха.

— Что сейчас было?

— Не знаю.

— Он сам тебя отправил пить кофе?

— Получается...

Максим недоверчиво покачал головой.

— Мир сошел с ума.

Я рассмеялась.

И вдруг услышала знакомый голос.

— Крылов.

Максим медленно обернулся.

Полковник стоял в дверях кабинета.

— Да, Андрей Сергеевич.

— Если мир сошел с ума...

Отчет сам себя не напишет.

Максим обреченно вздохнул.

— Уже иду.

Когда дверь закрылась, я тихо сказала:

— Кажется, у него очень хороший слух.

Из кабинета спокойно донеслось:

— Не кажется.

Я зажала рот ладонью.

Максим посмотрел на меня.

Потом на дверь.

И мы оба едва сдержали смех.

Через несколько дней таких моментов стало больше.

Совсем маленьких.

Почти незаметных.

Но они были.

Однажды я положила на стол очередную стопку документов.