Я поднялась в квартиру.

Переоделась.

Сделала чай.

Пыталась читать книгу.

Не получалось.

Телефон молчал.

И это было хуже новых сообщений.

Около одиннадцати захотелось проветрить комнату.

Я подошла к окну.

Отодвинула штору.

И случайно посмотрела вниз.

Возле соседнего подъезда стояла темная машина.

Обычный черный седан.

Ничего особенного.

Только водитель не выходил.

Фары были выключены.

В салоне горел слабый свет от приборной панели.

Я не придала бы этому значения.

Если бы через несколько минут мужчина за рулем медленно не поднял голову.

Прямо к моим окнам.

Даже с восьмого этажа я почувствовала этот взгляд.

Неподвижный.

Слишком долгий.

Он не курил.

Не разговаривал по телефону.

Просто сидел.

И смотрел.

Я машинально отступила от окна.

Сердце заколотилось так сильно, что стало трудно дышать.

Через несколько секунд снова выглянула.

Машина все еще стояла на месте.

И человек внутри никуда не собирался уезжать.

Глава 33

Работа умеет заглушать чувства.

Но никогда не уничтожает их окончательно.

После вечера у окна я почти не спала.

Черный седан стоял перед глазами до самого утра.

Несколько раз подходила к окну.

Машина исчезла только после полуночи.

Или раньше.

Я не заметила.

В голове крутились десятки объяснений.

Случайный водитель.

Такси.

Кто-то приехал к соседям.

Любая версия звучала убедительно.

Только почему тогда стало так тревожно?

Я решила никому не рассказывать.

Пока.

Сначала сама должна понять, не придумала ли опасность.

В управление я приехала, как обычно, раньше восьми.

В приемной уже горел свет.

Странно.

Воронцов редко приходил раньше меня.

Я тихо открыла дверь.

Он сидел за столом.

Перед ним лежало несколько толстых папок.

Пиджак висел на спинке кресла.

Белая рубашка была расстегнута у воротника.

На столе стояла пустая чашка из-под кофе.

Рядом еще одна.

И еще.

Три кружки.

За одно утро.

Он поднял голову.

— Доброе утро, Миронова.

Голос прозвучал спокойно.

Но лицо...

Я невольно остановилась.

Под глазами появились темные круги.

Щетина едва заметно проступила на подбородке.

Такого раньше не было.

Он всегда выглядел безупречно.

Всегда.

— Доброе утро, Андрей Сергеевич.

— Через десять минут общее совещание.

Подготовьте зал.

— Хорошо.

Он снова опустил глаза в документы.

Разговор закончился.

Но прежде чем выйти, я все же спросила:

— Вы сегодня вообще спали?

Он на секунду замер.

Будто не ожидал этого вопроса.

Потом спокойно ответил:

— Немного.

Это означало - почти не спал.

Я уже научилась понимать его ответы.

Совещание началось ровно в восемь.

В конференц-зале собрались руководители отделов.

Даже сотрудники, которых обычно не приглашали.

Воронцов вошел последним.

Все сразу поднялись.

Он положил перед собой папку.

Открыл ее.

И без долгих вступлений сказал:

— Получено распоряжение Главной военной прокуратуры.

Нашему управлению поручена проверка уголовного дела, прекращенного восемь лет назад.

По залу пробежал тихий шум.

Я впервые увидела, как некоторые опытные сотрудники переглянулись.

Значит, дело действительно было громким.

Воронцов продолжил.

— Руководителем следственной группы назначен я.

Срок проверки - тридцать дней.

Работать будем без выходных.

Если потребуется.

Он говорил спокойно.

Как всегда,

Но напряжение ощущалось почти физически.

— Любая утечка информации исключена.

Любое нарушение режима секретности будет рассматриваться отдельно.

Вопросы?

Вопросов не было.

Никто не хотел задавать их первым.

Совещание закончилось через пятнадцать минут.

Люди выходили молча.

Максим задержался возле моего стола.

Тихо сказал:

— Похоже, месяц будет веселым.

— Настолько серьезное дело?

Он коротко кивнул.

— Очень.

И если его отдали Андрею Сергеевичу...

Значит, сверху хотят получить результат.

С этого дня управление будто перестало жить обычной жизнью.

Телефоны не умолкали.

Курьеры приезжали один за другим.

Архив подняли почти полностью.

Каждый кабинет был завален папками.

Воронцов почти не выходил из своего кабинета.

Все поручения проходили через меня.

Я составляла графики.

Созванивалась с регионами.

Искала документы.

Поднимала старые приказы.

К вечеру голова гудела.