Я хотела ответить.

Но не смогла.

Потому что он был прав.

Избегала.

После того случайного прикосновения смотреть ему в глаза стало почти невозможно.

Он тихо вздохнул.

— Значит...

Мне показалось.

Я покачала головой.

— Не показалось.

Он внимательно ждал продолжения.

Я глубоко вдохнула.

— Просто...

Сегодня произошло что-то очень странное.

Он долго молчал.

Потом негромко сказал:

— Да.

Произошло.

Больше ничего.

Никаких объяснений.

Никаких признаний.

Только одно короткое слово.

Но именно оно подтвердило самое главное.

Мне не показалось.

Он тоже это почувствовал.

Я опустила глаза.

Чтобы он не увидел мою улыбку.

А он отвернулся к окну.

Чтобы я не заметила его.

И оба понимали.

Теперь забыть это случайное прикосновение уже не получится.

Никогда.

Глава 27

Слухи рождаются там, где люди слишком внимательно смотрят друг на друга.

В понедельник я поняла, что что-то изменилось.

Еще до начала рабочего дня.

Когда вошла в приемную, разговоры в коридоре неожиданно стихли.

Не полностью.

На секунду.

Но этого хватило.

Потом все снова заговорили.

Слишком громко.

Слишком оживленно.

Я сделала вид, что ничего не заметила.

Наверное, показалось.

Но ощущение осталось.

Через час в приемную заглянула Ирина.

С кружкой кофе.

Она всегда приходила без повода.

— Доброе утро.

— Доброе.

Она внимательно посмотрела на меня.

— Как настроение?

— Рабочее.

— Это хорошо.

Она не уходила.

Стояла возле стола.

Будто собиралась что-то сказать.

И наконец решилась.

— Алиса...

Не обижайся только.

Я сразу насторожилась.

— На что?

— Люди начали говорить.

Я медленно опустила ручку.

— О чем?

Ирина виновато пожала плечами.

— О тебе.

— И?

Она шумно выдохнула.

— И об Андрее Сергеевиче.

Я молчала.

Не потому, что удивилась.

Скорее потому, что давно этого ждала.

— Что именно говорят?

Ирина закатила глаза.

— Да все подряд.

Кто-то видел, как вы вместе приехали после командировки.

Кто-то заметил, что он стал чаще выходить из кабинета.

Кто-то уверен, что ты единственная, кому он улыбается.

Она усмехнулась.

— А вчера бухгалтерия обсуждала, что полковник впервые за много лет ушел домой раньше восьми.

И знаешь, кого в этом обвинили?

Я устало потерла переносицу.

— Меня.

— Конечно.

Она села напротив.

— Людям скучно.

Вот и придумывают.

Мне стало неприятно.

Не за себя.

За него.

Он слишком долго строил свою репутацию.

И теперь несколько случайных взглядов могли превратиться в бесконечные разговоры.

В этот момент дверь кабинета открылась.

Воронцов вышел в приемную.

Окинул нас спокойным взглядом.

— Доброе утро.

— Доброе, Андрей Сергеевич.

Ирина сразу поднялась.

— Я уже ухожу.

Она исчезла почти мгновенно.

Полковник посмотрел ей вслед.

Потом перевел взгляд на меня.

— Что-то произошло?

Я поколебалась.

Стоило ли говорить?

Наверное, да.

— По управлению ходят слухи.

Он даже не изменился в лице.

— Какие?

— О нас.

Несколько секунд он молчал.

Потом совершенно спокойно спросил:

— Вам это мешает?

Я честно ответила:

— Да.

Он кивнул.

— Мне тоже.

Я удивилась.

— Вы знали?

— Вчера Максим предупредил.

Конечно.

Максим.

Наверняка заметил раньше всех.

— И что теперь?

Воронцов задумался.

Совсем ненадолго.

— Ничего.

— Совсем?

— Да.

Он спокойно сложил руки за спиной.

— Если начать оправдываться...

Люди решат, что слухи правдивы.

Если злиться...

Будут обсуждать еще больше.

Он посмотрел мне в глаза.

— Поэтому мы будем работать.

Как раньше.

Я улыбнулась.

— А получится?

Он ответил не сразу.

— Не знаю.

Честный ответ.

Именно такой, какого я ожидала.

К обеду стало понятно, что Ирина ничего не преувеличила.

В столовой разговоры затихали, когда мы проходили мимо.

Кто-то слишком долго смотрел.

Кто-то, наоборот, старательно отворачивался.

Максим сел рядом со мной.

Поставил поднос.

Тихо сказал:

— Не обращай внимания.

— Легко сказать.

— Через неделю найдут новую тему.

Я усмехнулась.

— Оптимист.

— Реалист.

Он понизил голос.

— Только Андрей Сергеевич переживает сильнее, чем показывает.