Он покачал головой.

— Этого оказалось слишком много.

Я не сразу поняла смысл.

А когда поняла, в кабинете снова стало тихо.

Мы сидели совсем рядом.

Нас разделял только небольшой столик.

И всего несколько сантиметров.

Но никто из нас не решался сократить это расстояние.

Потому что после сегодняшнего разговора стало окончательно ясно.

Мы больше не были просто начальником и секретарем.

Мы стали двумя людьми, которые слишком долго учились снова доверять.

И оба уже знали, что назад дороги нет.

Глава 26

Некоторые прикосновения ничего не значат.

Некоторые меняют все.

Утро началось спокойно.

Даже непривычно спокойно.

За последние недели мы научились работать почти без слов.

Я уже знала, когда Воронцову понадобится кофе.

Он знал, в какой папке лежит нужный документ.

Мы словно подстроились друг под друга.

И это происходило так естественно, что никто не замечал.

Кроме нас.

Около полудня приехали представители окружной прокуратуры.

В приемной сразу стало тесно.

Телефоны звонили без остановки.

Документы переходили из рук в руки.

Я едва успевала делать пометки.

— Алиса.

Я обернулась.

Воронцов протянул мне папку.

— Срочно в переговорную.

— Сейчас.

Я быстро взяла документы.

Но в этот момент зазвонил телефон.

Пришлось перехватить папку одной рукой.

Еще секунда.

И толстая стопка листов соскользнула.

Все произошло слишком быстро.

Бумаги разлетелись по полу.

Белыми листами закрывая почти весь коридор.

— Простите...

Я уже наклонилась.

Воронцов одновременно сделал то же самое.

Наши руки встретились над одним листом.

Совсем случайно.

Кончики пальцев коснулись друг друга.

Всего на мгновение.

Наверное, меньше секунды.

Но время вдруг остановилось.

Я замерла.

Он тоже.

Теплая ладонь.

Спокойное, уверенное прикосновение.

Неосторожное.

Незапланированное.

И почему-то невероятно правильное.

Я подняла глаза.

Он уже смотрел на меня.

Совсем близко.

Так близко, что я заметила тонкую морщинку возле его глаз.

И едва уловимый запах кофе.

Никто из нас не двигался.

В приемной вдруг стало очень тихо.

Будто исчезли телефоны.

Голоса.

Шаги.

Остались только мы.

И этот проклятый лист бумаги.

Который никто не отпускал.

Первым опомнился Воронцов.

Он медленно убрал руку.

— Извините.

Голос прозвучал чуть тише обычного.

— Это я виновата.

Я тоже отпустила лист.

Пальцы почему-то стали холодными.

Он поднялся.

Подал мне руку.

Совершенно естественно.

Помогая встать.

Я вложила свою ладонь.

И снова почувствовала тепло.

Теперь уже осознанно.

Он крепко, но очень осторожно сжал мои пальцы.

Ровно настолько, чтобы помочь подняться.

И сразу отпустил.

Никакой лишней секунды.

Никакого повода для пересудов.

Все выглядело абсолютно обычно.

Только сердце билось так, будто случилось что-то невозможное.

Мы быстро собрали документы.

Не глядя друг на друга.

— Все на месте?

— Да.

— Хорошо.

Он забрал папку.

И ушел в переговорную.

Я еще несколько секунд стояла посреди приемной.

Пытаясь успокоить дыхание.

— Алиса.

Я вздрогнула.

Максим появился совершенно неожиданно.

Посмотрел сначала на меня.

Потом вслед Воронцову.

— Ты чего такая бледная?

— Жарко.

— В мае?

Я отвела взгляд.

— Наверное.

Он прищурился.

Слишком внимательно.

Но ничего не сказал.

Только усмехнулся уголком губ.

После совещания работа снова закрутилась.

Мы разговаривали.

Передавали документы.

Обсуждали сроки.

Все как обычно.

Кроме одного.

Каждый раз, когда наши руки случайно оказывались рядом, мы оба одновременно их убирали.

Слишком быстро.

Словно боялись повторения.

Именно поэтому оно постоянно вспоминалось.

Вечером, когда сотрудники уже разошлись, я закрывала шкаф с архивом.

Дверца неожиданно заела.

Я попыталась сильнее нажать.

Безрезультатно.

— Позвольте.

Воронцов подошел сзади.

Совсем близко.

Я сразу сделала шаг в сторону.

Он легко поправил металлическую направляющую.

Шкаф закрылся без усилий.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Он не уходил.

Стоял рядом.

Я чувствовала его присутствие.

Даже не глядя.

— Алиса.

— Да?

— Вы сегодня весь день меня избегаете.

Я удивленно посмотрела на него.

— Нет.

— Правда?